Сауптикапарва Глава 12

Вайшампаяна сказал:

Когда удалился неодолимый (герой), лотосоокий (Кришна), бык-ядава, сказал Юдхиштхире, сыну Кунти: «Твой брат Пандава-бхарата, не вынеся тоски по сыну, отправился в путь, о бхарата, намереваясь уничтожить Драуни в бою. Бхима тебе дороже всех твоих братьев, о бык-бхарата, — так от¬чего же ты не удержал его, когда он устремился навстречу опасности? Ведь то оружие, называемое "брахмаширас", о котором Дрона, покоритель враже¬ских поселений, поведал своему сыну, способно спалить землю! Великий ду¬хом, великий участью наставник, знамя всех лучников, испытывая приязнь к Завоевателю богатств (Арджуне), передал ему это (оружие). Неистовый сын (Дроны) просил его тогда о том же, и тот, словно бы без особой охоты, по¬ведал ему о нем. Известна необузданность его сына, великого духом, и на¬ставник, знаток всех дхарм, никогда ему не потворствовал. "Даже если, сын мой, ты попадешь в битве в большую беду, тебе нельзя будет использовать это оружие, а против людей — в особенности", — так сказал, о муж-бык, сво¬ему сыну наставник Дрона и следом добавил: "Ведь ты не из тех, что придер¬живаются стези праведников!"

Выслушав от отца те горькие слова, злодушный (Драуни), простившись с надеждой на всяческие блага, пал наземь в отчаянии. Затем, о бхарата, луч¬ший из куру, пока ты пребывал в лесах, явился он в Двараку и зажил там, высочайше почитаемый вришниями. И вот однажды, после того как посе¬лился в Дваравати, пришел он ко мне один, когда и я в одиночестве (на¬ходился) на берегу океана, и сказал, улыбаясь: "То оружие под названием "брахмаширас", чтимое богами и гандхарвами, о Кришна, (то оружие), что во¬истину доблестный мой отец, наставник бхаратов, верша суровое подвижни¬чество, принял от Агастьи, ныне (принадлежит) мне, о Дашарха, как некогда (принадлежало) моему отцу. Прими это наше чудесное оружие, о первый среди ядавов, мне же даруй твой диск-чакру, несущую погибель в бою не¬другам". Испытывая дружелюбие к нему, с жаром просившему у меня, сом¬кнув у груди ладони, мое оружие, я ответил ему, о царь, бык-бхарата: "Боги, данавы и гандхарвы, люди, птицы и змеи — все вместе взятые не стоят и сотой доли моей мощи. Какое бы оружие ты ни пожелал: этот ли лук, то ли копье, эту чакру, ту палицу, — я дарую его тебе! Какое оружие ты сможешь поднять или использовать его в битве, то и бери, а остальное, что пожелаешь, оставь для меня".

И тот мощнорукий выбрал сделанную из железа чакру с тысячей спиц, с красивой ступицей, подобной ступице (Индровой) ваджры, тем самым бро¬сив мне вызов. Я тотчас сказал: "Бери же чакру!" Стремглав он бросился к чакре, схватил ее левой рукой, но не смог даже сдвинуть с места, о неко¬лебимый! Тогда он попытался взять ее правой, но, несмотря на все усилия, не удалось ему завладеть ею. Злоумнейший Драуни, прилагая все свои силы, не смог ни поднять, ни подвинуть (чакру); истратив все силы, о бхарата, он уто¬мился и отступил. И когда Ашваттхаман оставил эту безумную затею, я по¬дозвал его, взмокшего, и сказал: "Тот, кто слывет недосягаемым образцом для богов и людей, — Белоконный Владетель лука Гандива (Арджуна), на стя¬ге которого лучшая из обезьян; тот, кто вознамерился одолеть в поединке самого Ишу, Бога богов, Синешеего Супруга Умы и тем ублажил (Шиву) Шанкару; тот, милее которого нет для меня на земле человека, и не сущест¬вует такого, чего бы я не отдал ему, будь то жены мои и сыновья, — даже он, приходясь мне другом, о брахман, даже тот Партха, неутомимый в подви¬гах, никогда не обращал ко мне такие слова, какие ты произнес! Тот, кто был обретен мною благодаря подвижничеству, когда я, удалившись на склон Химавана, двенадцать лет провел, соблюдая великую суровую брахмачарью; тот, кто рожден Рукмини, прошедшей через тот же самый обет; исполненный пыла сын мой, зовущийся Прадьюмна Санаткумара, — даже он не смел просить у меня эту великую, дивную, несравненную чакру, которую ты, глупец, рискнул попросить у меня! Ни Рама безмерно могучий, ни Гада, ни Самба никогда прежде и не заикались о том, о чем ты рискнул меня попросить! И другие, живущие в Двараке вришнии и андхаки, великоколесничные воины, даже не поговаривали прежде о том, о чем ты попросил. Приходясь родным сыном наставнику бхаратов (Дроне), о лучший из колесничных воинов, по¬читаемый всеми ядавами, уж не вознамерился ли ты сражаться, используя чакру?!"

Когда я сказал так, Драуни мне ответил: "Совершив тебе поклонение, с тобою, о Кришна, я мог бы сразиться! Потому (я) просил у тебя чакру, чти¬мую богами и данавами, что стал бы непобедим, о могучий, — истинно то, что я говорю тебе! Но, не осуществив из-за тебя, о Кешава, моего воистину не¬выполнимого желания, я покину тебя, о Говинда, — благослови меня мило¬стиво! Этой чакрой с прекрасной ступицей владеешь ты, бык среди вришниев, не зная равных себе (в битве) чакрами, и не сравнится с тобою другой на земле!" С этими словами юный Драуни, приняв от меня упряжь, коней и луки, отправился в путь, (одаренный) разными сокровищами. Он гневен и злодушен, жесток и своенравен, ему ведомо оружие «брахмаширас» и потому Врикодаре надлежит остерегаться его».

Такова в книге «Об избиении спящих воинов» великой «Махабхараты» двенадцатая глава.