Сауптикапарва Глава 7

Санджая сказал:

С этими мыслями сын Дроны, о владыка народов, покинул колесницу и замер смиренно в мысленном сосредоточении.

Драуни сказал:

Грозному Стхану, Шиве-Рудре, Шарве, Ишане, Ишваре, Жителю гор, богу — подателю даров, Бхаве, извечному Бхаване, Синешеему, нерож¬денному, Шакре, Кратхе, разрушителю жертвоприношения Харе, Вишварупе, Вирупакше, Супругу Умы, имеющему множество проявлений, пребы¬вающему в местах сожжения трупов, горделивому и могучему властителю мощных ганов, держателю палицы с черепом на конце, бритоголовому брахмачарину с косицею на затылке, Сокрушителю Трипуры, — вот кому принесу я себя в жертвенный дар, с мыслями, не к добру обдумываемыми, неисполнимыми, скудоумными! К воспетому, воспеваемому, к тому, кого должно воспевать гимнами, к неотвратимому, облаченному в шкуру, кроваво-алому, Синегорлому, неприкосновенному, не знающему преград, к Шукре, Всесозидателю, Брахману, брахмачарину, к вершителю обетов, постоянно подвижничающему, беспредельному, к тому, кто есть стезя для подвижничающих, к властителю ганов, предстающему во множестве обликов, к Треокому, ми¬лому его свите, к лику которого устремляются взоры предводителей ганов, к возлюбленному сердца Гаури, отцу Кумары коричнево-красному, к Тому, чья вахана — отборный бык, к носящему тело как одеяние, безмерно гроз¬ному, посвятившему себя украшению Умы, к высшему, высочайшему из выс¬ших, превыше которого нет никого, носителю лучшего оружия со стрелами, к пребывающему в далеком южном краю богу в доспехах из золота, укра¬шенному тиарой месяца, — в глубочайшем самососредоточении обращаюсь я к этому богу за покровительством! Да преодолею теперь я эту жестокую неодолимую напасть, принеся в жертву пречистому чистый жертвенный дар — все (мое) существо!

Как только стало известно, что он устремил свои помыслы к самоотре¬чению, пред ним, великим духом, возник золотой алтарь. В том алтаре, о царь, воссияло тогда яркое солнце, заливая сияющими потоками небеса, поднебе¬сье, основные и промежуточные стороны света. Появились тут (существа) с пылающими глазами на лицах, со множеством ног, рук и голов, слоноподоб¬ные, похожие на горы, с огромными пастями, напоминающие собак, кабанов и верблюдов, коней, шакалов и крокодилов, с мордами медведей и кошек, схо¬жие с тиграми и леопардами, с вороньими клювами, лягушачьими ртами, с клювами попугаев, с пастями могучих удавов, с гусиными клювами, отлива¬ющие белизной, с клювами дятлов и голубых соек, о бхарата, с черепашьими ртами и пастями крокодилов, дельфинов, с огромными пастями макаров, мордами аллигаторов, с львиными мордами, клювами кроншнепов или же голубиными, с клювами горлиц и водоплавающих, с ушами-руками, тысяче¬глазые шатодары, лишенные плоти, кукушкоголовые, с клювами ястребов, о царь-бхарата, и безголовые, наводящие ужас медвежьими мордами, с горящими глазами и языками, с огненными пастями, с бараньими мордами, о царь, иные же — козлоголовые, подобные морским раковинам, раковиноголовые, с ушами-раковинами, обвешанные гирляндами раковин, исторгающие вопли подобно реву боевых раковин, с косицами на затылке и пятью прядями, обритые наголо, поджарые, четырехзубые и четырехъязыкие, с ушами-пиками, увенчанные тиарами, с венцами на головах, о Индра царей, кудрявоволосые, с тюрбанами и диадемами, иные — с зачаровывающими лицами, в украшениях, с ожере¬льями из белых и голубых лотосов, в убранстве из лилий, — было их сотни тысяч, наделенных величием духа.

В руках у них были шатагхни и диски, о бхарата, держали они нагото¬ве булавы, арканы и бхушунди, вооружились они и палицами. С привязанными за спиной колчанами, полными всевозможных стрел, со стягами и флаж¬ками, с боевыми колокольцами и топорами, исполненные ратного пыла, воз¬девали они огромные арканы, держа дубинки, вооружившись брусами, с ме¬чами в руках. Их тиары вздымались змеями, и браслетами на предплечьях у них были тоже могучие змеи, — столь удивительным было их снаряжение. Покрытые пылью, измазанные илом, все в белых венках и одеждах, с сини¬ми и красноватыми телами и бритыми лицами, сияющие золотом, они, торже¬ствуя, оглашали ряды своих сподвижников звуками боевых раковин и (ба¬рабанов) бхери, мриданга, джхарджхара, анака и гомукха. Одни пели, другие плясали, повсюду снуя, двигаясь, многосильные, то плавно, а то скачками. Они носились, быстрые, неистовые, с развевающимися по ветру волосами, то и дело издавая вопли, будто могучие слоны во время истечения мады. Грозные, с копьями и пиками в руках, в разноцветных одеждах и ярких гирляндах, ума¬щенные благовониями, они наводили ужас своим видом. С браслетами на предплечьях, сверкающими драгоценными камнями, с воздетыми руками, от¬важных губителей недругов, нападающих на тех, кто им по силам и кто не по силам, сосущих кровь и жир, пожирающих плоть и внутренности, с вих¬рами на головах, ушастых, тощих и с кринкоподобными животами, малорослых и высоченных, мощных, приводящих в трепет, ужасных, с черными отвисши¬ми губами, с огромными «шарами» на черенке детородного органа, в разно¬образных многоценных тиарах, бритых и с косицами, тех, что на земле мог¬ли бы сотворить небо вместе с луной, планетами и созвездиями, тех, что спо¬собны (полностью) истребить все сущее четырех видов, тех, что навек отри¬нули страх, подчиняясь лишь излому бровей Хары, тех, что достигают цели, делая что им заблагорассудится, тех, что властвуют над владыками троемирия, тех, что исполнены радости постоянного благоденствия, тех, что владеют Словом и не ведают зависти, тех, что, обретя восьмеричную власть, не испытывают изумления, но чьим деяниям изумляется постоянно сам Бхагаван Хара, — этих своих (почитателей )-бхактов, постоянно ублаготворяемый их почтительными мыслями, речами и действиями, он охраняет, точно родных сыновей, мыслью, речью и действием. Иные из них, злобные, непрестанно сосущие кровь и жир недругов-брахманов, те, которые постоянно пьют сому, что состоит из двад¬цати четырех частей, постижением Вед, соблюдением брахмачарьи, подвиж¬ничеством и самообузданием ублаготворив Держателя трезубца, пришли к единению с Бхавой. Бхагаван Махешвара, властвующий над прошлым, на¬стоящим и будущим, вместе с Парвати и теми, что ему преданы, повелева¬ет сонмами бхутов.

На все лады оглашая окрестности громами кличей и взрывами хохота, воспевая хвалу Махадеве, изливая сияние, двинулись они, сверкающие, к Ашваттхаману с намерением укрепить могущество великого духом Драуни. Желая испытать его воинский пыл, обуреваемые жаждой увидеть (избиение) спящих, собрались отовсюду сонмища бхутов, — ужасные видом, держали они в ру¬ках страшные грозные брусы из железа, пылающие головни, пики и копья. Одним видом своим они могли бы повергнуть в ужас все троемирие, но многосильный (Драуни) при виде их не испытал и смятения. И вот Драуни с луком в руках, подвязав защитный ремень и наперстки, сам приуготовил себя в качестве жертвенного дара. В том обряде, о бхарата, поленьями были луки, фильтрами —острые стрелы, а его собственным жертвенным подно¬шением — он сам. Пламенный сын Дроны, обуянный великим гневом, (про¬изнеся) заклинание, положенное при возлиянии сомы, приступил к принесе¬нию себя в жертву. Восславив Рудру, чьи деяния грозны, неколебимого в грозных деяниях, он так сказал ему, великому духом, сложив у груди ладони: «Я, рожденный в роду Ангирасов, приношу себя в жертву огню, — прими же мое подношение, о Бхагаван! (Оказавшись) в беде, с (любовью)-бхакти к тебе, о Махадева, Атман вселенной, в глубочайшем самососредоточении я предаю себя в твои руки! Ибо в тебе все сущее и ты во всем сущем, на тебе зиждется единство важнейших гун. О могучий защитник всего сущего, прими меня, бог, предстающего пред тобою жертвенным подношением, раз бессилен я перед недругом!» С этими словами ступил Драуни на пылающий алтарь и с отрешенной душой, поднявшись, вошел в огонь, что оставляет черный след. Увидев, что он, воздев руки, застыл недвижимо, являя собой жертвенный дар, Бхагаван Ма¬хадева произнес улыбаясь: «Преданностью истине, чистотой, стойкостью и самоотречением, подвижничеством и верностью обету, смирением и любовью, умом и речами, как должно, ублаготворил меня Кришна, неутомимый в под¬вигах, и потому нет для меня другого, кто был бы мне так же сильно дорог, как Кришна. Желая выказать ему почтение и чтоб испытать тебя, тщатель¬но оберегал я панчалов, прибегая к многочисленным уловкам. Оберегая панчалов, явил я ему свое расположение, но они настигнуты Временем, и не жить им теперь!» Сказав так великому лучнику, Бхагаван принял свой телесный облик и даровал ему прекрасный сверкающий меч. И когда явился ему Бхагаван, (герой) вновь воссиял (ратным) пылом и благодаря пламенности духа, сотворенной тем богом, обрел воинское величие. Невидимые бхуты и ракшасы сбежались к нему, когда он, — воочию сам Ишвара, — высту¬пал по направлению к лагерю недругов.

Такова в «Книге об избиении спящих воинов» великой «Махабхараты» седьмая глава.