Сабхапарва Глава 60

Вай ш а м п а я н а ска з а л:

«Позор да будет Кшаттри!», — так говоря, сын Дхритараштры, опьяненный гордостью, бросил взгляд на посыльного и сказал ему в собрании среди высокочтимых (старцев): «Ой, посыльный, приведи сюда Драупади. У тебя же нет страха перед панданами. Ведь один только Кшаттри препирается трусливо. И никогда он не желал нам преуспеяния». Когда так было сказано, тот посыльный-сута,217 услышав слово царя, быстро отправился и, войдя (в покои), как собака в логово льва, приблизился к супруге пандавов.

П о с ы л ь н ы й сказа л:

В то время как Юдхиштхпра был одержим, увлеченный игрой в кости, Дурьйодхана, о Драупади, выиграл тебя. Когда ты явишься во дворец Дхритараштры, я поведу тебя для выполнения работы (служанки), о Яджнясени!

Драупади сказа л а:

Как же ты говоришь мне так, о посыльный? Какой царский сын может играть на свою супругу? Неразумный царь был, видимо, опьянен, увлеченный игрой в кости. Разве не было у него ничего другого, чтобы сделать ставку в игре?

П о с ы л ь н ы й с к а з а л:

Когда у него не оказалось больше ничего для ставки, тогда Аджаташатру, сын Панду, сыграл на тебя. Сначала царь поставил своих братьев, потом самого себя и затем уже тебя, о царевна!

Д р а у п а д и сказа л а:

Ступай (назад) к игроку 218 и, явившись в зал собрания, спроси его, о сын суты, проиграл ли он сначала себя или же меня. О потомок Бхараты! Узнав это, приходи сюда и тогда веди меня с собой, о сын суты!

В а й ш а м п а я н а сказал:

И возвратившись в зал собрания, (посыльный) передал тогда (Юдхиштхире) те слова Драупади: «Чьим владыкой ты (был, когда) проиграл нас? — спросила тебя Драупади. — Проиграл ли ты сначала себя или же меня?». Но Юдхиштхира оставался неподвижен, будто лишился жизни. И не сказал он ни слова в ответ тому суте — ни хорошего, ни дурного.

Дурьйодхана сказал:

Явившись сюда, пусть Кришна, царевна Панчалы, задаст этот вопрос. И пусть все услышат слова, которые (будут произнесены) между ним и ею.

В а й ш а м п а я н а сказал:

Покорный воле Дурьйодханы, тот посыльный-сута, отправился снова в царский дворец, будучи сам сильно огорчен, и сказал Драупади: «Те, кто находятся в зале собрания, о царевна, зовут тебя. Я полагаю, что наступила гибель кауравов. Ведь если ты, о царевна, явишься в собрание, слабоумный (Дурьйодхана) не сможет защищать свое богатство.

Драупади сказала:

Так несомненно определил тот, кто устанавливает мир.218 Счастье и несчастье 220 (одинаково) затрагивает обоих — и мудрого и глупого. Но нравственный закон, говорят, наивысший в мире. Если он оберегается, то он приносит нам благоденствие.

В а й ш а м п а я н а сказал:

Юдхиштхира же, узнав о том намерении Дурьйодханы, послал к Драупади своего верного посланца, о потомок Бхараты, (передать), чтобы, хотя и прикрытая одним лишь (куском) одежды, с узлом, завязанным внизу, из-за того что у нее наступили месячные, рыдающая, царевна Панчалы пришла в зал собрания и предстала пред своим свекром.221 Взглянув на лица пандавов, царь Дурьйодхана, обрадованный, сказал тогда суте: «Приведи ее сюда, посыльный! Пусть кауравы ответят в ее присутствии». Тогда сута, послушный его воле, но боящийся гнева дочери Друпады, оставив свою гордость, снова сказал находящимся в собрании: «Что я должен говорить Кришне?».

Дурьйодхана сказал:

О Духшасана, этот сын суты, мой (посыльный), с небольшим умом, боится Врикодары.222 Ты сам насильно приведи Яджнясени. Что могут сделать наши враги, потерявшие власть над собой?

Услышав (повеление) своего брата, тот царевич (Духшасана) поднялся тогда с глазами, покрасневшими от гнева, и, войдя в покои могучих воинов на колесницах,223 сказал царской дочери Драупади: «Иди, о царевна Панчалы, ты выиграна (нами), о Кришна! Отбросив стыд, погляди на Дурьйодхану. Угождай (отныне) кауравам, о ты с глазами продолговатыми, как (лепестки) лотоса! Ты выиграна (нами) по закону, иди же в зал собрания».

Тогда она встала с сильно встревоженной душой и, вытерев рукою свое бледное лицо, удрученная, побежала туда, где находились женщины престарелого царя, быка из рода Куру.224 Но Духшасана, громко крича от гнева, стремительно бросился вслед за нею и схватил царственную супругу за длинные, иссиня-черные, вьющиеся волесы. За (волосы), которые были окроплены водою, освященной мантрами225 при завершении великого жертвоприношения Раджасуя, грубо схватил сын Дхритараштры, пренебрегая могуществом пандавов! И схватив ее, Духшасана привел Кришну с (распущенной косою) густо-черных волос в зал собрания и поволок ее, словно беззащитную, хотя она и имела защитников, подобно тому как ветер влечет жалкую банановую пальму. И влекомая, она, согнув свое стройное тело, промолвила слабым голосом: «Сегодня у меня начались месячные, и я в одном лишь платье, о тупоумный! Ты не смеешь приводить меня в зал собрания, о негодяй!». Тогда (Духшасана) сказал Кришне, грубо ухватив ее за черные волосы: «Взывай о защите хоть к Кришне и Джишну,226 (кои суть воплощение) Хари 227 и Нары 228 (на земле), а я все-таки волоку тебя! Наступили у тебя месячные, о Яджнясени, в одном ли ты платье или совсем раздета, — ты выиграна (нами) в игре и стала (нашей) рабыней, и желание (наше)—чтобы (ты пребывала) среди рабынь, сколько нам: будет угодно».

С волосами растрепанными, в платье, наполовину спустившемся, оттого что она была влекома Духшасаной, стыдливая Кришна, сжигаемая гневом, сказала слабым голосом такие слова: «В этом зале собрания все (присутствующие) обучены шастрам, сведущи в жертвенных (и других) обрядах, все подобны Индре (по своей доблести), — среди них все либо мои наставники, либо лица, достойные быть наставниками. Перед ними я не смею стоять в таком виде. О злодей, о ты, чье поведение недостойно, не раздевай меня и не волоки меня. Тебе не простят царевичи,221 если даже твоими союзниками стали бы боги вместе с Индрой. Царь (Юдхиштхира), сын Дхармы, (сейчас) связан выполнением своего нравственного закона, а закон очень топок — он постигается только опытными. Даже словом я не желаю (признать за ним) ни малейшего порока, оставляя уже в стороне его собственные достоинства. Но это недостойно, что ты влачишь меня, с начавшимися месячными, посреди героев (рода) Куру. Ведь никто но выражает одобрения (тебе) и несомненно не разделяет твоего решения. Позор да падет (на всех вас)! В самом деле, погиб нравственный закон потомков Бхараты, а также обычаи тех, кто знает образ жизни кшатриев, когда все кауравы в зале собрания (молчаливо) наблюдают, как нарушается граница нравственного закона (рода) Куру. Ни у Дроны, ни у Бхишмы, ни даже у благородного (Кшаттри) и царя нет ясного понимания, 230 ибо (эти) старцы, первейшие из кауравов, не замечают этого страшного беззакония».

Так говоря жалобно, она, красивая в талии, искоса взглянула на своих разгневанных супругов. Она (еще больше) воспламенила пандавов, охваченных гневом, своими укоризненными взглядами. И они не испытывали такого страдания из-за того, что отнято их царство, богатство и лучшие драгоценные камни, какое испытывали они оттого, что мучилась Кришна, и от ее косого взгляда, вызванного гневом. А Духшасана, заметив, что Кришна смотрит на своих жалких супругов, повлек ее, словно бесчувственную, (с еще большей) стремительностью и крикнул (ей) со смехом: «рабыня!». Карна же весьма обрадовался тем словам и выразил одобрение, громко смеясь. И царь Гандхары (Шакуни), сын Субалы, также приветствовал Духшасану. А других, которые находились там, в зале собрания, кроме тех двух и сына Дхритараштры,231 охватила великая скорбь при виде Кришны, влекомой так по залу собрания.

Бхишма сказал:

Ввиду тонкости закона, о благословенная, я не могу должным образом решить твой вопрос, ибо (знаю), что не имеющий богатства не может делать ставку (в игре) на богатство других, и знаю также, что жены (всегда) находятся в зависимости от своих мужей. Юдхиштхира может покинуть всю землю, полную богатств, но он не может отказаться от справедливости. Ведь пандавой232 было сказано: «я проиграл себя», — поэтому я не могу решить этот (вопрос). Среди людей Шакуни не имеет себе соперника в игре в кости. Сын Кунти сам изъявил желание (играть) с ним. Благородный 233 сам не считает эту (игру) бесчестием. Поэтому я не (в состоянии) ответить на твой вопрос.

Драупади сказала:

Будучи вызван во дворец собрания, царь, совсем не владея искусством (игры в кости, должен был играть) с искушенными, злоумышленными, подлыми и нечестными игроками. Почему же говорят, что он сам изъявил желание? Этот глава кауравов и пандавов, обладая чистой душою, не мог распознать нечестных приемов и был побежден всеми (игроками), объединившимися вместе. И только потом он понял, что это мошенничество. В этом собрании находятся кауравы — владыки своих сыновей, а также невесток. Пусть все они, поразмыслив над моими словами, ответят должным образом на этот вопрос.

Вайшампаяна сказал:

Когда она так говорила, жалобно рыдая, и не раз поглядывала на своих супругов, Духшасана сказал ей (много) грубых, неприятных и горьких слов. Видя ее, влекомую в то время, когда у нее наступили месячные, со спущенным верхним платьем, видя ее в таком состоянии, чего она вовсе не заслуживала, Врикодара, крайне удрученный всем своим существом, бросив взгляд на Юдхиштхиру, разразился гневом.

Так гласит глава шестидесятая в Сабхапарве великой Махабхараты.