Карнапарва ГЛАВА 68

Санджая сказал:

Шалья, который видел, как войска (кауравов) при схватке Карны с Арджуной были все сокрушены стрелами, встретил двигавшегося навстречу ему Дурьодхану и показал тому, во что превратилось поле боя, о бхарата! Поглядев на свое войско, в коем не было уже Сына суты, в коем побиты были многие всадники, колесницы и слоны, Дурьодхана, всем видом являя страдание, со слезами в глазах принялся громко вздыхать. Чтобы поглядеть на лежащего на земле, израненного стрелами, обагренного кровью Карну —как на солнце, упавшее с небес, — (все, кто был там,) собрались вокруг него.

И твои сторонники, и недруги —все либо ликовали, либо ужасались, либо погружались в воспоминания, а иные были просто вне себя от скорби; каждый вел себя так, каков он по натуре. Но (большинство) кауравов, узнав, что Карна сражен Завоевателем богатств, мощь его сокрушена, повреждены доспех, украшения, одежды и оружие, обратились в бегство, словно стадо коров, пришедшее в полное смятение при гибели быка-вожака.

Увидев, что Карна, учинивший (врагам) страшное побоище, сражен, словно слон — гривастым львом, Арджуной, и простерт на земле, царь мадров в страхе поспешно умчался прочь на своей колеснице. Владыка мадров, разум которого пришел в смятение, на своей лишившейся знамени колеснице быстро подъехал к терзаемому отчаянием Дурьодхане и, завязав с ним беседу, сказал такие слова:

«Войско твое подобно царству Ямы. Погибли лучшие из воинов, сражавшиеся на слонах, конях и колесницах; сойдясь в бою с другимж мужами, конями л слонами, подобными вершинам гор, все они пали замертво. Не видано еще, о бхарата, битвы, подобной той, что была сегодня у Карны с Арджуной! Сойдясь с ними лицом к лицу, Карна затмил (величием) двух Кришн и всех прочих твоих недругов. Однако судьба, устраивающая все по прихоти своей, хранит Пандавов и вредит нашим. Все герои, радевшие об осуществлении твоей заветной цели, осилены и сражены вратами! Равные величием, доблестью, отвагой и мощью Кубере, Вайвасвате, Васаве, а также Владыке вод, обильно наделенные множеством всяческих достоинств герои, Индры людей, кого почти невозможно погубить, радевшие о твоем благе, сражены в битве Пандавеями! Но не печалься о том, о бхарата, такова воля рока! Удача всегда сменяется неудачей, она не может длиться вечно!»

Выслушав эти слова Владыки мадров, Дурьодхана с опечаленным сердцем, почти не воспринимая окружающего, всем видом являя страдание, окинул духовным взором свои проступки и стал тяжко вздыхать. К нему, пребывающему в безмолвном размышлении, несчастному, тяжко страдающему, Артаяни обратился с такой скорбной речью: «Гляди, вот пред тобой грозное поле сражения, покрытое телами павших героев — пеших, конных и на слонах!

Повержены могучие слоны, подобные горам, тела их сплошь изранены, средоточия жизни уязвлены стрелами; в смятении испустили они дух, вокруг же в беспорядке разбросаны их доспехи, оружие, снаряжение и (тела) воинов (ездоков)! Тела тех (слонов), в золотых венках, залиты потоками жрови, изломаны анкуши и пики (погонщиков), колокольца и знамена; они подобны Индрам гор, пораженным ваджрой, на которых сокрушены все скалы, звери, деревья и кусты!

Повержены пронзенные стрелами кони, иные из них тяжко дышат и изрыгают из пасти кровь, издают печальное ржание, жалобно стонут, (безумно) поводят очами, грызут землю! А рядом (лежат) израненные воины, сражавшиеся верхом на конях и на слонах; в одних еще теплится жизнь, другие уже испустили дух! Покрытая трупами людей, коней, слонов и сокрушенными колесницами, ужасное зрелище являет собой земля, как будто великая (река) Вайтарани!

Вот на земле лежат, содрогаясь (в предсмертных муках), слоны с разрубленными хоботами и ногами; трепещущими простертыми телами их, а также славных всадников, колесничных бойцов, погонщиков слонов и пеших воинов, которые грудью приняли удары врагов, чьи одежды изорваны, изломаны доспехи, украшения и оружие, покрыта земля, словно потухшими кострищами! Повсюду являющимися взору телами могучих воинов, тысячами павших под ударами стрел, лишенных сознания, лишь время от времени вздыхающих, покрыта земля, словно затухающими огнями! Как будто на землю упали с неба ярко пылающие кометы, как будто земля — это само чистое ночное небо, усеянное пламенеющими небесными телами!

Пронзив насквозь тела людей, коней и слонов, стрелы, вылетевшие из рук Карны и Арджуны, ушли в землю, как огромные змеи, стремительно уползающие в свою нору! Заваленная сокрушенными колесницами, телами людей, коней и слонов, которых Завоеватель богатств и Сын суты поразили на пути своем по полю брани, земля стала непроходима! Всюду лежат тела воинов и сокрушенные ударами превосходнейших стрел колесницы, у которых колесничие и кони убиты, оружие и знамена изломаны, разбиты передки, колеса, оси, ярма и тройные бамбуковые дышла, распущены узлы креплений, поломаны железные (скрепы) и (деревянные) шипы, сокрушены колчаны и скамьи, разорены изукрашенные золотом и самоцветами «гнезда»; усеянная ими земля подобна осеннему небу, покрытому облаками!

Толпы людей, коней, слонов, тучи изукрашенных, отменно снаряженных колесниц, потерявших своих возничих и теперь мчащихся туда, куда несут их стремительные кони, (налетая на) множество быстро снующих по полю (других воинов), сокрушают их в прах.

Падают на землю булавы, покрытые тонким золотом, боевые топоры, палицы, (отлитые) из «мякинного» металла, блестящие мечи без ножен дубины, обложенные золотыми пластинками, златоизукрашенные луки, стрелы с оперением из чистого золота, извлеченные из ножен сверкающие желтые обоюдоострые мечи, златоблещущие дротики и кинжалы, зонты, опахала из ячьих хвостов, раковины, сверкающие золотом и пестрящие чудесными цветами венки, слоновьи попоны вперемешку с флагами и одеждами (воинов), диадемы, гирлянды, блистающие короны.

Повсюду разбросаны опахала, слоновьи попоны, ожерелья из отборного жемчуга с драгоценными камнями, бусы, браслеты для предплечий и запястий, нашейные украшения нишка с золотыми нитями, превосходнейшие самоцветы, жемчуг, золото и алмазы, дорогие камни обладающие всевозможными счастливыми магическими свойствами, а также привыкшие к беспредельной роскоши тела (героев) и головы их с луноподобными ликами! Расставшись с телами и нарядами, с плотскими и духовными радостями, обретя великую заслугу за свою верность дхарме, (герои) ушли со славой в уготованные им (посмертные) миры!».

Сказав это, Шалья умолк. А Дурьодхана, чей разум был помрачен скорбью, тяжко страдая, со слезами на глазах, не сознавая происходящего, твердил только: «Карна! О Карна!».

Тогда все Индры людей во главе с сыном Дроны, дружно утешая Дурьодхану, направились к (лагерю), то и дело оглядываясь на пламенеющий славой огромный стяг Арджуны. Земля, орошенная алой кровью, истекшей из тел людей, коней и слонов, сияла красою, будто некая восхитительнейшая женщина в алых одеждах, венках и украшениях из червонного золота.

В этот грозный миг, увидев (все происходящее), кауравы, являвшие собой весьма красочный вид, — ибо лица их неразличимы были за стекающей по ним кровью, не устояли на поле битвы, и потому все миры богов были для них потеряны. Крайне удрученные гибелью Карны, воскричали они: «Карна! О горе!» и, глядя на крававо-красный диск солнца, поспешно устремились к своему лагерю, о царь!

А Карна, тело которого пронзили пущенные из Гандивы златокрылые, острые, напитавшие кровью свое оперение стрелы, хоть и убитый, простертый на земле, был все же прекрасен, словно солнце в венце своих лучей! Тут сострадательный к преданным почитателям своим владыка Вивасван, чье тело (приобрело в этот предзакатный час) кроваво-красный цвет, коснулся своими лучами-руками забрызганного кровью тела Карны и удалился затем к далекому океану, для того чтобы совершить в нем омовение.

При виде этого сонмы богов и святых мудрецов тотчас разошлись по своим обителям, я (все прочие) существа, поразмыслив, также пошли каждый своей дорогой — кто на небеса, кто на землю. Узнав о той дивной, повергшей в ужас все живое битве между первейшими в роде Куру героями, Завоевателем богатств и сыном Адхиратхи, все существа, преисполненные изумления, воспевая хвалы (героям), пошли (каждое своим путем).

Хотя Радхея, сраженный, и расстался с жизнью в этом побоище, хотя панцирь его и был весь иссечен стрелами, царственное великолепие все же не покинуло героя! Носящий всевозможные украшения, а на предплечьях — браслеты из чистого золота, сраженный Вайкартана лежал (на поле битвы), словно покрытое молодыми побегами дерево, о царь! Сияющий подобно наилучшему золоту, пламенный как огонь, опалив сперва зноем своего оружия Пандавов и панчалов, о царь, тот муж-тигр вместе о сыновьями его был все же укрощен ратным пылом Партхи! Вриша, который на просьбы ищущих богатства

отвечал: «Даю!» и никогда не говорил: «Нет!», кто всегда был добродетелен и окружен добродетельными мужами, — он ныне сражен в колесничном поединке! Тот, кто был столь велик духом, что ни в чем не отказывал брахманам, даже если нужно было отдать свое достояние свое и саму жизнь, кто был всегда любимым людьми, щедрым дарителем и сам радовался возможности совершать дарения, — тот ушел на небеса, унося с собой надежду на победу, благо и последнюю опору твоих сыновей!

Когда пал Карна, прервали свой бег потоки, омраченное солнце склонилось к закату, и, не уступающая пламенностью солнцу планета, детище Ямы, по своей кривой орбите поднялась высоко в небо, о царь! Раскололся небосвод, возопила земля, внезапно повеяли свирепые ветры, стороны света задымились и вспыхнули ярким пламенем, океаны взволновались и заревели, многие горы с рощами на них заколебались, сонмы живых существ вдруг испытали небывалую муку, о почтенный, а Брихаспати, притеснив Рохини, сиянием уподобился Солнцу и Месяцу. Когда пал Карна, не различить было направлений, все небо объял мрак, земля сотрясалась, падали с неба пламенно-алеющие кометы, и «бродящие в ночи» преисполнились великого ликования! Когда Арджуна «бритво-образной» стрелой снес сияющую ликом словно луна голову Карны, тогда послышались крики: «О горе! Горе!», неумолчно издаваемые существами в небе, в поднебесье и здесь (на земле)!

Сразив в битве недруга своего Карну, чтимого людьми, богами и гандхарвами, Арджуна Партха воссиял непревзойденным ратным пылом, словно Тысячеокий, одолев Вритру. И теперь на колеснице, громыхающей как скопище туч, сверкающей словно осеннее солнце в зените, (снабженной) флажками и грозно ревущим (на ветру) знаменем, сияющей как снег, месяц, (белая) раковина или хрусталь, изукрашенной золотом, жемчугом, самоцветами, алмазами и кораллами, непревзойденно стремительной, — те два

величайших из людей, Пандава и Погубитель Кешина, подобные солнцу и огню,

разъезжали по полю битвы, возвышаясь (над ним), не ведая страха и сияя величием, словно стоящие на одной колеснице Вишну и Васава. Грохотом колес и звуком (ударов) тетивы о кисть принудив недругов лишиться величия, истребив потоками стрел множества кауравов, Тот, на чьем знамени обезьяна, и Тот, на чьем знамени достойнейший из пернатых, изо всех сил затрубили в свои громозвучные раковины, повергая в уныние сердца врагов. Взяв в руки обтянутые золотыми сетками, белые как снег, превосходнейшие громозвучные раковины, те два достойнейших из людей разом затрубили, словно бы целуя их своими прекрасными устами. Слившийся воедино звук Панчаджаньи и Девадатты зацолнил собою и землю, и поднебесье, и небосвод, и воды!

Огласив звуком раковин леса и горы, реки и стороны света, те два героя привели в ужас войско сына твоего и возвеселили Юдхиштхиру. Едва заслышав звук, который они издавали своими раковинами, куру стремительно бежали (с поля боя), покинув Дурьодхану, владыку бхаратов, и царя мадров, о бхарата! Сонмы всевозможных существ дружно возносили хвалы Завоевателю богатств, блиставшему на поле битвы несказанным великолепием, и Джанардане, с коим вместе они были подобны двум взошедшим солнцам.

Унизанные стрелами Карны те два утеснителя недругов, Ачьюта и Арджуна, сияли средь битвы величием, как сияют чистым светом, разогнав мрак, взошедшие в венцах из лучей месяц и солнце. Удалив (из тел) бесчисленные стрелы, те два владыки, не имеющие равных себе доблестью, вступили наконец в окружении друзей в свой лагерь — словно Васава и Ачьюта, призываемые участниками жертвоприношения; а все боги, гандхарвы, люди, чараны и великие святые мудрецы, якши и великие змеи воздавали им высшие почести с пожеланиями окончательной победы. Так это было, когда они вдвоем сразили среди великой битвы Карну.

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» шестьдесят восьмая глава.