Карнапарва ГЛАВА 66

Санджая сказал:

Бежав под натиском стрел (Арджуны с поля боя), разбитые войска кауравов остановились и издали наблюдали за тем, как действует сияющее словно молния оружие Завоевателя богатств. А то оружие, которое Арджуна применил в великой битве на погибель Карне, (одного за другим) поглощало отважных воинов, производя в небе и в поднебесье неумолчный шум. (Однако Карна) губительным для недругов, наделенным огромной мощью, полученным им некогда от Рамы «оружием Атхарванов» развеял то пламенное оружие Арджуны и самого Партху поразил острыми стрелами. И закипела тут великая битва между Арджуной и сыном Адхиратхи, о царь, разившими друг друга стрелами, словно два слона — грозными ударами бивней.

И вот Карна возложил средь битвы на тетиву смертоносную для недругов, остро-отточенную, огненную, ярко полыхающую, гладко отполированную, змееглавую, происходящую из рода Айраваты, полную жгучего яда стрелу, которую уже очень давно берег он на случай встречи о Арджуной и которой постоянно воздавал почести, содержа ее в золоченом тростниковом футляре, в сандаловом порошке. Ею намеревался он в битве снести голову Пхальгуне. Видя, что Вайкартана уже готов пустить стрелу, великий духом царь мадров сказал ему:

«Не долететь этой стреле, о Карна, до шеи (Арджуны); попробуй взять (другую), ту, что (действительно) способна снести голову!» А Карна, глаза которого налились кровью от гнева, изготовил, несмотря на его слова, лук для выстрела и отвечал ему: «Знай, о Шалья, что Карна никогда не прицеливается дважды! Подобным мне (героям) плутовство не к лицу!» Сказав эти слова, он выпустил из лука эту стрелу по имени Балахака, коей он столькие годы воздавал почести; и посылая поспешно ту мощную (стрелу) в цель, он крикнул: «Смерть тебе, Пхальгуна!».

Заметив, что Карна возлагает на тетиву ту (стрелу-) змею, Мадхава, наисильнейший из силачей, ногами изо всех сил уперся в (днище) колесницы. Колесница глубоко увязла в земле, а кони пали на колени, и потому стрела сбила (только) диадему (с головы) многомудрого (Арджуны).

И вот Сын суты стрелою, пущенной о силой, гневом и превеликим старанием, сбил с головы Арджуны прославленное на земле, на небе, в поднебесье и в водах украшение вершины его тела — (диадему), которая сияла как пламя, солнце, луна или планеты, которая была богато убрана множеством самоцветов, жемчуга и серебра, которую некогда силою тапаса о превеликим тщанием изготовил для Пурандары сам сып Бхуваны. Эту драгоценную, вселяющую трепет в сердца врагов, ярко сияющую, приносящую благо своему владельцу, благоуханную диадему сам довольный Владыка богов даровал Киритину, который истреблял тогда недругов небожителей. Ни Хара, ни Владыка вод, ни Акхандала, ни Хранитель сокровищ со своими превосходнейшими Пинакой, арканами, ашани и стрелами не смогли бы причинить этой (диадеме) вреда — а Вриша сбил ее мощным ударом (той стрелы-) змеи! Излучающая сияние, пылающая в огне (змеиного) яда, чудесная любимая диадема Партхи слетела, пораженная превосходнейшей из стрел, на землю, словно пылающее солнце (скатилось) с Горы заката.

Итак, (стрела-) змея с силой сшибла с головы Арджуны изукрашенную множеством самоцветов диадему, как будто ваджра великого Индры (снесла) величественную вершину горы с растущими на ней деревьями в цветах и нежной зелени. И, казалось, вихрь ударил разом по земле, поднебесью, небосводу и водам — такой раздался тогда в мирах звук, слыша который люди застывали неподвижно на месте или, потрясенные, падали наземь. Тогда, повязав волосы белым куском ткани, Арджуна невозмутимо предстал (перед своим врагом); и благодаря оказавшемуся на его голове этому (украшению), которое все будто бы лучилось светом, воссиял он словно Гора восхода.

А Балахака, великий, грозный змей, сиянием подобный Солнцу и Вкусителю жертв, закоренелый во вражде своей к Арджуне, направленный рукою Карны, ударив в диадему, отлетел прочь и сказал Кришне: «Знай, что я совершил ныне это злодейство, поддавшись злобе, порожденной во мне убийством моей матери!» Тогда Кришна средь битвы молвил Партхе: «Срази этого змея, твоего заклятого врага!» Услышав эти слова Мадхусуданы, Владетель лука Гандивы, грозный для врагов лучник спросил: «Кто этот змей, по своей воле-устремившийся на меня — как бы прямо в пасть Гаруды?».

Кришна сказал:

Когда ты, держа в руках лук, ублаготворял Яркосияющего (Агни) в (лесу) Кхандава, этот оборотень с телом, истерзанным стрелами, улетел по небу; мать же его была убита. Тогда Джишну, пренебрегши остальными (врагами), шестью остро отточенными стрелами рассек того змея, наискось летевшего по небу, и тот с разрубленным телом рухнул на землю.

В тот же миг Карна, искоса взглянув на Завоевателя богатств, поразил того храбрейшего из мужей десятью заточенными на камне, украшенными павлиньим оперением стрелами. А Арджуна, ранив (недруга) двенадцатью острыми, от уха пущенными стрелами, пустил в него, опять растянув лук до самого уха, яростную, как ядовитая змея, железную стрелу. Точно пущенная (Арджуной), та превосходнейшая из стрел пробила нарядный доспех Карны и, как бы изымая из него жизненные силы, испила его крови, а затем, с оперением, омоченным кровью, ушла в землю.

От удара той стрелы Вриша вскипел гневом, словно большой змей, которого ударили палкой, и стремительно испустил множество превосходнейших стрел, как змея (изрыгает) смертельный яд. Двенадцатью стрелами поразил он Джанардану и девятью — Арджуну; затем, пронзив Пандаву еще одной грозной стрелою, Карна издал громкий крик и рассмеялся. Не мог гневливый Пандава спокойно наблюдать его веселье; и вот, знаток уязвимых мест, он, наделенный доблестью Индры, поразил тогда недруга оперенными стрелами в самые средоточия жизни, как Индра некогда всею мощью поразил Балу. Затем Арджуна послал в Карну еще девяносто смертоносных, подобно жезлу Антаки, стрел, и тот, тяжко израненный, заколебался, словно гора, расколотая ваджрой.

От удара оперенных стрел, пущенных Завоевателем богатств, его головной убор, изукрашенный лучшими самоцветами, золотом и отборными алмазами, вместе с его превосходными ушными серьгами слетел на землю. Его великолепный, сияющий драгоценный панцирь, который в течение долгого времени старательно изготовляли искуснейшие ремесленники, Пандава в один миг разбил стрелами на множество кусков. Лишив Карну превосходными стрелами его доспеха, гневный Арджуна поразил его затем еще четырьмя стрелами; и, пораженный своим недругом, Карна испытал такую боль, какую (испытывает) больной от расстройств (в соотношении телесных первоэлементов): желчи, флегмы и ветра. Арджуна, однако, продолжал поспешно разить Карну множеством превосходнейших острых стрел, которые с силой, тщанием и усердием выпускал из своего в колесо растягиваемого лука, и вновь пронзил ему самые средоточия жизни. Тяжко раненный грозно-стремительными, разнообразной формы, остроконечными, оперенными стрелами партхи, Карна сиял красотой, словно гора, красная от содержащегося в ней минерала и (во время ливня) сбрасывающая с себя каскадами красную воду.

Увенчанный диадемой осыпал Карну с конями его и колесницей стрелами с наконечником «телячий зуб», о бхарата; напрягши все силы, он затмил златооперенными стрелами все стороны света. Усеянная стрелами «телячий зуб», широкая, крепкая грудь сына Адхиратхи была прекрасна, словно гора, поросшая цветущими ашоками, палашами, шалмали и множеством трепещущих (на ветру) сандаловых деревьев.

Со множеством стрел, впившихся в тело, Карна в той битве, о владыка народа, был великолепен, как гора Махендра, изобилующая прекрасными карникарами, поросшая на вершинах и склонах различными деревьями. Выпуская из лука сонмы стрел, Карна, которому эти множества стрел служили как бы лучами, красовался, словно медно-красное солнце в ореоле алых лучей, направляющееся к Горе заката. Но остроконечные стрелы, вылетающие из рук Арджуны, встречая в небе подобные огромным змеям пламенные стрелы, пущенные руками сына Адхиратхи, все их сокрушали.

Тут одно из колес его увязло в земле. И когда, вследствие проклятия брахмана, колесница его, (увязнув), зашаталась из стороны в сторону, а мысль об оружии, полученном некогда от Рамы, покинула сознание, Сын суты средь битвы пал духом. Не в силах смириться со всеми этими бедствиями, он, размахивая руками, стал попрекать дхарму: «Знатоки дхармы всегда твердят, что она хранит поборников своих от бед. Ныне она столь низко пала, что не хранит преданных моих друзей, и я склонен думать, что дхарма не всегда дает защиту!» Пока он так говорил, и кони его, и возничий шатались из стороны в сторону; сам же он был совершенно потрясен ударами оружия Арджуны. Пораженный в самые средоточия жизни, не сознавал он уже, что ему следует делать, только снова и снова средь битвы принимался порицать дхарму.

И все же Карна сумел в том бою поразить Партху тремя наизлейшими стрелами в руку, а затем пронзил его еще семью. Тогда Арджуна пустил в него семнадцать жгуче-яростных, неотвратимых, грозных, подобных пламени или ашани Индры (стрел). Пронзив (Карну), они, грозно-стремительные, пали на землю. Карна, чей дух был уже поколеблен, явил тогда крайнее напряжение всех своих сил. Могучим усилием воли он овладел собой и вызвал явление «оружия Брахмы».

Тогда Арджуна призвал заклятиями «оружие Индры». Заклявши мантрами Гандиву, его тетиву и стрелы, Завоеватель богатств излил ливни стрел, как (изливает) дожди Пурандара. Те преисполненные гневного пыла, мощные стрелы, слетая с колесницы Партхи, (невидимые в полете), затем становились видимыми уже только у самой колесницы Карны.

Великоколесничный боец Карна, хотя уже только совсем рядом с собою за-замечал эти устремленные на него стрелы, тем не менее все их отражал. Герой из рода Вришни, видя, что (противник) сокрушает все (их) оружие, сказал тогда: «О Партха, примени самое мощное оружие! Все твои стрелы отбивает Радхея!» И Арджуна, закляв мантрами, пустил тогда в ход «оружие Брахмы». Накрыв Карну со всех сторон тучею стрел, Арджуна поверг его в смятение; но, преисполнившись гнева, Карна сумел-таки острейшими стрелами рассечь тетиву его (лука). Пандава снял эту тетиву, освятив, (натянул) другую и осыпал Карну тысячами пламенеющих стрел. Так быстро (проделал это Арджуна), что Карна не успел и заметить средь битвы, когда лопнула у противника тетива и когда он заменил ее; то было, поистине, подобно чуду! И все же Радхея отразил своим оружием оружие Савьясачина; явив всю свою доблесть, он даже стал одерживать верх над Партхой!

Тут Кришна, видя, что Арджуна изранен оружием Карны, сказал Партхе: «Примени самое лучшее свое оружие!» Тогда Обладатель диадемы, Завоеватель богатств, взяв другую, жгучую словно пламя и змеиный яд волшебную стрелу, цельно-железную, зовущуюся «оружием Рудры», приготовился пустить ее (во врага). И в этот миг великой битвы земля поглотила одно из колес (колесницы) Радхеи.

Карна, когда колесо его (колесницы) увязло в земле, пролил в бессильном гневе слезы и сказал Арджуне: «Потерпи немного, о Пандава! Ты видишь, по воле рока увязло колесо у меня среди (бранного поля); так отрешись, о Партха, от мысли (убить меня), достойной лишь негодяя! Герои никогда не наносят удара в битве тому, у кого распущены (и спадают на лицо) волосы, тому, кто повернулся спиной, или брахману, или тому, кто (в знак покорности) сложил ладони, кто просит пощады или бросил оружие, тому, кого постигла несчастливая случайность, о Арджуна, тому, кто остался без стрел, у кого упал доспех, выпало из рук или сломалось оружие. Царь никогда не поступит так по отношению к царю! Ведь ты — преотважнейший герой, о Каунтея: потому повремени немного, пока я не вытащу из земли колесо, о Завоеватель богатств! Не подобает тебе, стоящему на колеснице, убивать меня, стоящего на земле! Я не жду зла ни от Васудевы, ни от тебя, о Панда-вея! Ты ведь по рождению кшатрий, продолжатель великого рода. Помня заповеди дхармы, повремени немного, о Пандава!».

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» шестьдесят шестая глава.