Карнапарва ГЛАВА 65

Санджая сказал:

И поскольку сын твой, о царь, принял это пагубное решение, то два этих наилучших из людей, Вайкартана, Сын суты, и Арджуна, оба (на колесницах, влекомых) белыми конями, при оглушительном звуке раковин и барабанов сошлись в бою. Как два гималайских слона в пору истечения мады, выставив бивни, (схватываются), соперничая из-за слонихи, так стремительно и яростно сшиблись два героя: Завоеватель богатств и сын Адхиратхи. Как туча с тучею, как, если б такое случилось, гора с горою, — так сошлись они, обрушивая друг на друга потоки стрел, гремя колесами, хлопая в ладоши, звеня тетивами луков. Как две могучие горы, сдвинувшиеся с места со всеми своими высокими пиками, деревьями, кустарниками и растениями, со всевозможными на них другими горными жителями, — так они чудесным оружием разили друг друга,

И тут началась между ними великая битва, подобная той, что была встарь у владыки богов с сыном Вирочаны; битва, какой другим не выдержать, при которой тела и колесничных бойцов, и возничих были иссечены стрелами, при которой текли обильные потоки крови.

Как пошедшие навстречу друг другу, гонимые ветром два огромных озера, переполненные различных видов лотосами, рыбами и черепахами, оглашаемые криком птичьих стай, — так сошлись те две украшенные знаменами колесницы. А те два великоколесничных бойца, каждый из которых подобен обликом и равен доблестью великому Индре, — оба стрелами, подобными ваджре великого Индры, разили друг друга, словно великий Индра с Вритрою!

Оба те воинства о их слонами, колесницами, конницей и пехотой, несущие на себе разноцветные украшения, одежды и венки, а также те (существа), что пребывали в небесах, затрепетали и громко воскричали в изумлении (при виде) схватки Карны с Арджуной. Упоенные (битвой) зрители воздевали руки, пальцы которых крепки как ваджра, и издавали львиные кличи в тот миг, когда сын Адхиратхи, словно разъяренный слон на другого слона, бросился на Арджуну, чтобы убить его.

И тут сомаки закричали Партхе: «Скорее, Арджуна! Вперед —и срази Карну! Одним ударом меча, не медля, снеси ему голову и сокруши все надежды сына Дхритараштры завладеть царством!» А присутствовавшие там многочисленные наши воины молвили Карне: «Вперед! Вперед! Срази Арджуну, о Карна, и тогда снова Партхи, надев лубяные одежды, надолго уйдут в леса!».

И сперва Карна поразил Партху десятью большими стрелами, а Арджуна в ответ десятью остроконечными стрелами ранил его в бок. Оба они, Сын суты и Арджуна, в боевом восторге, стремясь (поразить противника) в самые уязвимые места, разили друг друга оперенными, остро отточенными стрелами и средь битвы грозно надвигались друг на друга.

В этот миг не сносящий обид, великий духом Бхимасена преисполнился гнева; ударив рукой об руку, закусив губу, приплясывая на месте и как бы вызывая (Арджуну) на опор, он сказал: «Скажи, Увенчанный диадемой, как могло так случиться, что Сын суты первый поразил тебя десятью большими стрелами? Некогда ты в (лесу) Кхандава одолел все живое и дал насытиться Агни — так порази ныне с той же решимостью Сына суты, или я сам сокрушу его своею палицей!»

Затем, видя, что «колесничные» стрелы Партхи отражены (противником), обратился к нему также и Васудева: «Как случилось, скажи, Увенчанный диадемой, что Карна сегодня сокрушил своим оружием все твое оружие? Отчего ты ко всему столь бесчувствен, что не замечаешь даже, какой крик подняли, ликуя, эти кауравы, о герой? Ведь они, стоя за спиною Карны, видели, как он отражал твое оружие своим! Полон решимости, из юги в югу сокрушал ты оружие тамаса, разил ужасных ракшасов, дамбходбхавов и асуров в многочисленных битвах — с той же решимостью убей ныне Сына суты! Или же немедля, сейчас же отсеки этим Сударшаной, диском с бритвенно-острыми краями, который я вручил тебе, голову недруга —как Шакра ваджрой (отсек голову своему) недругу Намучи!

Полон великой решимости, некогда ублаготворил ты Бога в образе Кираты — исполнись же ею вновь, о герой, и порази Сына суты со всеми его приспешниками! А всю землю, опоясанную океаном, изобилующую богатствами, с городами на ней и селами, отдай, очистив ее от вражеских полчищ, (во владение) царю (Юдхиштхире) — и тем обретешь себе несравненную славу, о Партха!»

Побужденный к тому Бхимой и Джанарданвй (Арджуна) погрузился в воспоминания, узрел истинное свое «Я», осознал ту цель, ради которой явился в мир великий духом (Кришна), и так ответил Кешаве: «Сейчас на погибель Карне и на благо вселенной я явлю взорам свое грозное волшебное оружие! Дайте мне на то свое дозволение и ты, почтенный, и боги, и Брахма, и Бхава, и все, постигшие суть Вед!».

Сказав такие слова, он заставил явиться приводимое в действие волей смертоносное «оружие Брахмы». Затем в изобилии наделенный ратным пылом Арджуна затмил стрелами все основные и промежуточные направления. Тот бык-бхарата разом выпустил сотни сотен стремительных стрел! Но и Вайкартана средь битвы выпустил тысячами рои стрел: с шумом в звоном обрушились они на Пандаву, словно излитые Парджаньей потоки дождя! Грозный своею мощью вершитель сверхчеловеческих деяний (Карна), поразив Бхимасену, Джанардану и Увенчанного диадемой тремя стрелами каждого, громогласно издал устрашающий клич. Увенчанный диадемой, будучи еам ранен стрелами Карны, поглядел также на Бхиму и Джанардану и тут, не стерпев обиды, выпустил еще восемнадцать стрел. Из них одной стрелой он ранил Сушену4вв, четырьмя — Шалью и тремя — Карну, а другими десятью метко пущенными (стрелами) поразил закованного в золотые доспехи Сабхапати.

И тот царевич, лишившись головы, рук, коней, возницы, лука и знамени, рухнул, сокрушенный, наземь со своей превосходнейшей из колесниц, словно подрубленное топорами дерево шала. Поразив снова Карну тремя и восемью, двумя, четырьмя и десятью (стрелами, Арджуна) сокрушил также четыре сотни слонов с воинами на них, восемьсот колесниц, а еще тысячу коней со всадниками и восемь тысяч отборных пеших воинов. И видя, как сражаются друг с другом те два первенствующих в битве, достойнейших героя, губители недругов, Карна и Партха, — все существа на земле и в небесах, придержав своих ездовых животных, застыли на месте, увлеченные зрелищем.

Вдруг, чересчур сильно натянутая, с громким звуком лопнула тетива лука у Пандавы; и в тот же миг Сын суты осыпал Партху сотнею «мелких» (стрел). А шестьюдесятью острыми, оснащенными птичьими перьями, омоченными, маслом, подобными только что сбросившим старую кожу змеям, железными стрелами поразил он Васудеву; и тут сомаки обратились в бегство. Тогда, преисполнившись ярости, Партха, весь израненный стрелами Карны, стремительно напряг тетиву своего лука, развеял пущенные сыном Адхиратхи стрелы и принял средь битвы сомаков (под свою защиту).

Птицы в поднебесье не могли летать из-за тьмы, произведенной превосходящим (их) в скорости оружием. Легко, словно бы играючи, Партха пронзил десятью стрелами панцирь Шальи; потом, поразив Карну двенадцатью метко пущенными (стрелами), послал в него еще семь. Тяжко пораженный грозно-стремительными, оперенными, с силой пущенными из лука Партхи стрелами, весь израненный, с телом, залитым кровью, воссиял Карна грозным величием, словно Рудра, изготовившийся нанести смертельный удар.

Тогда сын Адхиратхи ранил тремя стрелами подобного обликом Владыке Тридесяти (богов) Завоевателя богатств, а пятью подобными пламенным змеям стрелами пронзил, горя жаждой убийства, (тело) Ачьюты. Пробив насквозь доспех Пурушоттамы, эти стремительные, златоизукрашенные, метко и сильно пущенные стрелы ушли глубоко в землю, свершили там омовение и направились обратно к Карне. Но Завоеватель богатств пятью быстрыми, меткими, широколезвийными стрелами расщепил каждую из них натрое. Пали они на землю, и были то, (оказалось), великие змеи, сподвижники сына Такшаки.

Тут Увенчанный диадемой воспылал гневом, словно огонь, сжигающий сухую траву. Смертоносными, пламенно-сверкающими, пущенными с оттянутой до самого уха тетивы стрелами поразил он Карну в самые средоточия жизни. Зашатался Карна, но, будучи наделен необычайной силой духа, благодаря ей все же устоял.

В этот миг, когда исполнился гнева Завоеватель богатств, из-за потоков стрел ни солнечного света, ни колесницы Карны, ни основных и промежуточных сторон света не стало видно, о царь! Все небо, казалось, было застлано изморосью и туманом. В один миг, о царь, тот храбрейший из героев, бык среди куру, Савьясачин предал смерти всех «стражей стоп» и «стражей колес», «впереди идущих» и «охранителей тыла», а также две тысячи лучших в числе куру героев, доблестных, сплоченных воедино и руководимых Дурьодханой отборных колесничных бойцов со всеми их конями, возничими и колесницами.

Тут сыновья твои и другие оставшиеся в живых кауравы обратились в бегство, оставив Карну одного, бросив на произвол судьбы своих убитых и раненных стрелами, жалобно стенающих сыновей и отцов.

Но Карна, хоть он и видел, что терзаемые страхом куру покинули его и все пространство вокруг опустело, не дрогнул, а, напротив, стремительно атаковал Арджуну, о бхарата!

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» шестъдесят пятая глава.