Карнапарва ГЛАВА 40

Санджая сказал:

Тем временем Вайкартана сам преградил путь Бхимасене, окруженному панчалами, чеди и кекаями, остановив их своими стрелами. На глазах у Бхимасены Карна принялся яростно истреблять чеди, карушей и могучих колесничных воинов-сринджаев. Тогда Бхимасена, минуя Карну, лучшего из колесничных воинов, ринулся на войско кауравов, словно огонь, сжигающий сухостой, а между тем Сын суты тысячами истреблял в бою папчалов, кекаев и великих лучников-сринджаев. Могучие колесничные воины — Партха и Врикодара — убивали саншаптаков и кауравов, а Карна (губил) паичалов. Испепеляемые тремя (героями), подобными пламени, кшатрии гибли в сражении из-за твоего, о царь, попустительства (сыну)!

Но вот яростный Дурьодхана девятью стрелами поразил Накулу и четырех его коней, о лучший из бхаратов! Следом за тем твой сын238, властитель людей, необъятный душою, стрелой-«бритвой» срезал золоченое знамя Сахадевы. Гневный Накула в разгар боя послал в твоего сына, о царь, трижды по семь (стрел), а Сахадева — пять. Оба они, достойнейшие среди бхаратов, лучшие из всех лучников, в ярости поразили (Дурьодхану) в грудь каждый пятью стрелами.

Тогда, о царь, двумя другими (стрелами) — бхаллами — он разбил оба лука Близнецов и, усмехаясь, поразил (воинов) еще семью (стрелами). Но те герои взяли два других прекрасных сверкающих лука, подобных луку Шакры, и заблистали на поле брани, словно сыновья богов. Затем оба неистовых брата, о царь, обрушили в поединке на своего же брата (Дурьодхану) лавину грозных стрел, словно то были две мощные тучи, (изливающие) на гору потоки дождя. Тогда, о могучий царь, твой сын, великий колесничный воин, исполнившись гнева, остановил своими стрелами могучих лучников, сыновей Панду. Лук его во время боя казался диском, о бхарата, и было видно, как всюду мелькают его стрелы. Оба Пандавы, покрытые его стрелами, выглядели словно солнце и луна в поднебесье, утратившие сияние под завесою облаков. Заточенные на камне стрелы, о великий царь, пронизывали все стороны света, точно солнечные лучи. И когда весь небосвод был унизан стрелами, пред Близнецами словно воочию предстало подобие Ямы-Калантаки. Великие колесничные воины, наблюдавшие подвиг твоего сына, решили, что сыновьям Мадри пришел конец.

Тогда к царю Суйодхане, о царь, направился Паршата, вое-начальник Пандавы, могучего душой. Обойдя великих колесничных воинов — отважных сыновей Мадри, Дхриштадьюмна принялся теснить стрелами твоего сына. Но тут твой неистовый сын, беспредельный душою, смеясь поразил Панчалийца двадцатью пятью (стрелами), о муж-бык! И затем вновь твой сын, чья душа не имеет предела, с кличем пронзил Панчалийца шестью, а потом еще пятью (стрелами), о владыка земли! Острейшей стрелою-«бритвой» царь рассек в поединке его лук вместе со стрелами и защитный ремень на руке, о достойный! Но отбросив разбитый лук, Панчалиец, губитель врагов, быстро взялся за другой, новый и крепкий.

Пламенея в своей стремительности, израненный Дхриштадыолта, могучий лучник, словно бы излучал сияние, и глаза его были налиты кровью от ярости. Пятнадцать стрел, свистящих точно змеи, выпустил Дхриштадьюмна в первого среди бхаратов, стремясь его уничтожить. Заточенные на камне (стрелы) г украшенные перьями павлина и цапли, пронзив позолоченные-доспехи (царя), стремительно вонзились в землю, а твой сын,, о великий царь, покрытый ранами, уподобился цветущему no-весне (дереву) киншука в (ярких) пятнах (алых) цветов.

Израненный (герой), доспехи которого были пробиты стрелами, в ярости раздробил бхаллой лук Дхриштадьюмны, и, когда лук его был разбит, владыка земли (Дурьодхана) вонзил ему меж бровей разом десять стрел, о царь! Тщательно отшлифованные кузнецом (стрелы) расцветили лицо (Дхриштадьюмны), точно жаждущие меда пчелы — цветущую чампаку. Но могучий душой Дхриштадьюмна отбросил разбитый лук и быстро взялся за другой с шестнадцатью бхаллами. Пятью он сразил коней Дурьодханы и его колесничего и одной бхаллой рассек его лук, отделанный золотом.

Десятью (остальными) бхаллами Паршата разнес колесницу твоего сына вместе со всеми приспособлениями, (срезал) зонт и (разбил) его копье, меч, палицу и знамя. Все цари видели, как было сбито яркое, блистающее, изукрашенное драгоценными камнями и браслетами литого золота знамя владыки куру с (изображением) слона» На глазах у родных его братьев лишился Дурьйодхана колесницы, и все его оружие, о бык-бхарата, было разбито в бою. Дандадхара помог владыке людей взойти на его колесницу, о царь, и в ужасе умчал его прочь на глазах у Дхриштадьюмны.

Меж тем могущественный Карна, радеющий о благе царя (Дурьодханы), потеснив в бою Сатьяки, направил в Губителя Дроны грозную стрелу. Однако Шайнея, меча стрелы, быстро обошел его с тыла, точно слон, бивнями разящий сзади другого слона. Тогда между Карной и Паршатой разгорелся, о бхарата, великий и яростный бой, (в который тотчас вступили) и твои воины, непомерно могучие духом. Ни один воин Пандавов и ни один из наших бойцов не отвратили лица от поля битвы.

Вот Карна стремительно ринулся на панчалов, и в тот самый миг, о царь, лучший из людей, как раз когда день достиг середины, началось с обеих сторон (сражение), гибельное для воинов, слонов и коней. Панчалы, горя победным пылом, о великий царь, стремительно ринулись отовсюду на Карну, словно птицы на дерево. Сын Адхиратхи, исполненный ярости, остриями своих стрел разил (героев противника), суровых и Дерзновенных, целясь во Вьягхракету, Сушармана, Шанку и грозного Дханамджаю, Шуклу и Рочаману, Синхасену и Дурджаю. Строем боевых колесниц окружили эти герои гневного Карну, лучшего из мужей, украшение боя, а он продолжал сыпать стрелами. И тут сын Радхи, пламенный Индра людей, настиг тех восьмерых сражающихся героев восемью острыми стрелами.

Затем пламенный Сын суты, искушенный в сражениях погубил многие тысячи других воинов, о великий цари! Вишну и Вишнукармана, Девапи и Бхадру, Данду и Читру, а также Читраюдху и Хари, Синхакету и Рочаману, Шалабху, великого колесничного воина, и могучих бойцов на колесницах из (стана) чеди уничтожил, о царь, в сражении яростный (Карна). Тело его (с ног до головы) было омыто кровью, и сам облик сына Адхиратхи, лишающего жизни (героев), являл собой (зримое воплощение) великой мощи Рудры.

Слоны, настигаемые стрелами Карны, в страхе бежали, о бхарата, в разные стороны, сея великое смятение. Словно торы, расколотые ваджрой, в бою они падали наземь под ударами стрел Карны, издавая (трубные) кличи. Ратное поле на пути (Карны) было сплошь покрыто разбитыми колесницами, (телами) павших воинов, коней и слонов. Ни Бхишма, ни Дрона, ни другие твои (воины) не в силах были бы совершить в бою такой подвиг, какой вершил в том сражении Карна.

Сын суты, о муж-тигр, учинил великое истребление слонов, колесниц, коней и воинов. Как лев бесстрашно мчится посреди (стада) оленей, так и Карна отважно носился (на колеснице) меж панчалов. Как лев разгоняет в разные стороны стада перепуганных оленей, так Карна обращал вспять ряды панчалийских колесниц. И как оленю не уцелеть, если он попадет в пасть ко- льву, так ж великим колесничным воинам (Пандавов) не суждено было -юстаться в живых, столкнувшись с Карной.

Подобно тому как живые существа сгорают в пламени Вайшванары, точно так же пылали в битве, о бхарата, (испепеляемые) Карной-огнем сринджаи. Карна один истребил множество чеди и шанчалов из тех, что слыли героями, возвестив, о бхарата, (каждому) свое имя. Когда я наблюдал боевой подвиг Карны, о Индра мужей, мне стало ясно: ни одному из панчалов не спастись в бою и не уйти живым от сына Адхиратхи.

Уничтожая панчалов в сражении, пламенный Сын суты в ярости рвался к сыну Дхармы Юдхиштхире. Дхриштадьюмна ж сыновья Драупади, 6 досточтимый, а также сотни других воинов встали (на страже) вокруг царя, губителя недругов. Шикхандин и Сахадева, Накула и сын Накулы, Джанамеджая, внук Шини и множество прабхадраков — непомерно могучие (воины), ведомые в бой Дхриштадьюмной, — встретили надвигавшегося Карну стрелами и (другим) оружием.

А сын Адхиратхи один, как Гарутман на змеев, кинулся в бой против множества панчалов, чеди и Пандавов, Бхимасена, великий лучник, мощно блистал, вступив, обуянный яростью, в единоборство с куру, мадрами и кекаями. Слоны, которых стрелы Бхимы разили в самые средоточия жизни, падали наземь, теряя всадников убитыми и заставляя содрогаться землю. (Тела) коней с убитыми наездниками и пеших воинов, лишившихся жизни, лежали, истерзанные, на поле брани, обильно стекая кровью.

Тысячи колесничных воинов распростерлись на земле рядом с разбросанным оружием — они, казалось» были целы и невредимы и расстались с жизнью только от страха перед Бхимой. Земля была сплошь усеяна (телами) коней и слонов, (останками) колесничных и пеших воинов и колесничих, пронзенных стрелами Бхимасены, Войско Дурьйодханы словно бы замерло в параличе, подавленное мощью Бхимасены; страдающие от ран (воины) утратили, о царь, свою отвагу. В том великом шумном бою поникшая (рать кауравов) застыла недвижно, о царь, как океан в тот час, когда воды его спокойны. Яростное, отважное, могучее войско твоего сына, орошаемое потоками крови, утопая в крови, утратило свою мощь под (ударами) стрел (Бхимасены).

Яростный Сын суты вынудил отступить в бою войско Пандавов, Бхимасена же (одолел) куру, и оба (героя) блистали необычайно! Во время той грозной удивительной битвы первый из победителей Арджуна, истребивший многие отряды саншаптаков из войска (Дурьодханы), обратил к Васудеве такие слова: «Войско (недруга), что рвалось в бой, сметено, о Джанардана! Могучие колесничные воины аншаптаки со своими отрядами бегут, не в силах вынести (ударов) моих стрел, — так для оленей (невыносим) львиный рык. И великая рать сринджаев тоже сломлена в суровом бою. Лишь мелькает (повсюду) знамя «Слоновья подпруга», (принадлежащее) мудрому Карне, который стремительно мчится посреди царского войска, о Кришна! Другие великие колесничные воины не в силах одолеть Карну в сражении — тебе ведь известно, как Карна дерзок в своей отваге.

Поезжай же туда, где Карна преследует наше бегущее воинство. Минуя (других), устремись на поединок с великим колесничным воином Карной, Сыном суты! Да не остановит (тебя никакая) преграда, о Кришна! По душе ли тебе такое?» Выслушав это с улыбкой, Говинда, о великий царь, ответил Арджуне: «Одолей тотчас кауравов, о Пандава!» И затем направляемые Говиндой кони, мастью похожие на (белых) гусей, неся Кришну и Пандаву, ринулись к твоему огромному войску. (При виде) мчавшихся изукрашенных золотом белых коней, направляемых Кешавой, твое войско распалось, (отступая) по (всем) четырем направлениям.

Обуянные яростью Кешава и Арджуна, глаза которых были красны от гнева, ворвавшись в могучее войско (недруга) и расколов его, воссияли ярчайшим блеском. Вызванные врагами на битву-жертвоприношение, в упоении боем они были похожи на двух богов Ашвинов, должным образом призванных жертвователем на жертвенный обряд. Гневные стремительные мужи-тигры, разъяренные треском щитков на руках (вражеских воинов), напоминали двух слонов в смертельной схватке. Углубившись в строй колесниц и отряды конницы,

Пхальгуна мчался посреди войска (Дурьодханы), подобный Антаке с арканом в руках. Видя, что он в ходе боя вступил в пределы твоего войска, твой сын, о бхарата, снова вывел вперед отряды саншаптаков, и могучие колесничные воины на тысяче колесниц вместе с тремя сотнями слонов, четырнадцатью тысячами коней и двумя сотнями тысяч пеших воинов — известных по именам и славных отвагой лучников — со всех (четырех) сторон окружили обоих героев, перерезав им путь.

Партха (Арджуна), губитель рати недругов, покрытый (вражескими) стрелами, истреблял в бою саншаптаков, точно Антака с арканом в руках, и, являя свою грозную мощь, казался еще прекраснее. Небеса были будто бы сплошь (усеяны) сверкающими как молния, золочеными стрелами, которые посылал (непрерывно) Увенчанный диадемой. Все вокруг, о могучий, покрывали пущенные рукою Увенчанного диадемой мощные, летящие стрелы, напоминавшие порождения Кадру.

Во все стороны света посылал непомерный душою Пандава свои гладкие в сочленениях стрелы с золотым оперением и сверкающими остриями. Погубив десять тысяч царей, великий колесничный воин Каунтея поспешил к тому крылу войска (кауравов), которое составляли саншаптаки. Достигнув того крыла, охраняемого камбоджами, Партха своими стрелами нанес ему сильный урон, словно Васава данавам. Держащим в руках оружие недругам, стремившимся лишить его жизни, он отсекал бхаллами руки и головы. С рассеченными членами, безоружные, они падали наземь, словно густоветвистые деревья, сломленные ветрами, налетевшими одновременно со всех сторон.

И тут младший брат Судакшины ливнем стрел окутал Арджуну, истребляющего отряды слонов, коней, колесничных и пеших воинов. Но едва он вознамерился метнуть две стрелы-«полумесяца», (Арджуна) стрелой-«бритвой» снес (герою), лицо которого было прекрасно, точно полная луна, обе руки, подобные железным брусьям, а потом и голову. Обильно истекая кровью, тот упал с колесницы — словно (рухнула) снесенная ваджрой вершина горы красного песчаника. (Все) увидели, что сражен Камбоджиец, младший брат Судакшины, — высокий, с глазами как лепестки лотоса, прекрасный всем своим обликом, подобный золоченому столбу, казавшийся расколотой золотой горой.

И тут вновь разгорелся суровый и удивительный бой, но положение сражающихся было неравным. Все окрасилось кровью, о владыка народов, — Камбоджи, яваны, шаки, их отброшенная конница утопали в крови. С обеих сторон было учинено жесточайшее побоище, о великий царь, (всюду виднелись разбитые) колесницы с убитыми конями и колесничими, кони с погибшими всадниками, слоны с умерщвленными наездниками, огромные мертвые слоны.

Когда великий духом Арджупа громил то крыло войска (кауравов) и его фланг, к нему, первейшему из победителей, спешно направился Драуни. Изогнув мощный лук, изукрашенный золотом, он взял свои грозные стрелы — и точно солнце (раскинуло) лучи. Теми летящими (стрелами), пущенными Драуни, покрыло целиком, о великий царь, обоих стоящих в колеснице (героев) — Кришну и Завоевателя богатств. Затем пламенный потомок Бхарадваджи сотнями острых стрел вынудил в бою застыть на месте их обоих — Мадхаву и Пандаву. Все движущееся и неподвижное огласилось воплями ужаса, когда стрелы (Драуни) скрыли от взоров обоих хранителей живого и неживого.

Собрались отовсюду сонмы сидхов и чаранов, мысленно (взывавших): «Да будет благо мирам!» Мною прежде, о царь, не видано было подвига, который был бы равен тому, на который решился Драуни, задумав покрыть (стрелами) обоих Кришн. Много раз я слышал, о царь, подобный львиному рыку звон лука Драуни, наводящий в бою трепет на недругов. Когда (Драуни) перебрасывал его слева направо и. он мелькал на поле брани, тетива его ярко блистала, точно молния посреди водоносного облака.

Стремительный крепкорукий Пандава в крайнем смятении взирал на сына Дроны, ощущая, как величайший душою (Драуни) лишает его отваги, и тогда весь его облик, о царь, стал быстро меркнуть. Во время великой битвы между Драуни и сыном Панду, о Индра царей, когда огромная мощь сына Дроны непрестанно крепла, а Каунтея начал слабеть, гнев обуял Кришну. (Тяжко) вздыхая от ярости, словно обжигая своим взором, он то ж дело, о царь, поглядывал то на Драуни, то на Пхальгуну.

И вот, исполненный гнева Кришна ласково обратился к Партхе: «Смотрю я на тебя, о Партха, и вот что безмерно удивляет меня: сын Дроны, о бхарата, превосходи г тебя в бою! Для чего же в руках у тебя Гандива, о Арджуна, (для чего) ты стоишь в колеснице? На что тебе твои ловкие руки, на что отвага?».

Когда Кришна обратил к нему такие слова, (Арджуна, сознавая,) что настал решающий миг, выпустил разом четырнадцать бхалл и быстро рассек лук Драуни, (срезал) его знамя, зонт и флаг, (разбил) колесницу, а также меч и палицу (недруга). Стрелами «зуб теленка» (Арджуна) тяжко ранил (врага) в ключицу, так что тот, совсем обессилев, ухватился за древко знамени. Теряющего сознание (Драуни), подавленного ужасом перед

Увенчанным диадемой, о великий царь, умчал с поля брани его колесничий, спасая от Завоевателя богатств.

И следом за тем Виджая, губитель врагов, принялся на глазах у твоего сына-героя крушить твое войско, о бхарата, (истребляя) воинов сотнями тысяч. Так вот, о царь, благодаря твоему дурному совету случилось жестокое, страшное, кровавое избиение твоих (воинов) недругами. Каунтея жестоко подавил в битве саншаптаков, Врикодара — куру, а Панчалиец (расправился) с Васушеной.

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» сороковая глава.