Карнапарва ГЛАВА 35

Дхритараштра сказал:

Небывалый подвиг совершил Бхима, о Санджая, когда поверг на днище колесницы мощнодланного Карну! А ведь прежде, о сута, Дурьодхана мне твердил неустанно: «В одиночку, мол, сокрушит Карна на поле брани сринджаев вместе с Пандавами». Что же теперь, когда Радхея был побежден в бою Бхимой, предпринял сын мой Дурьодхана?

Санджая сказал:

Видя, что и Радхея, Сын суты, и все великое войско пребывают средь битвы в полном расстройстве и смятении, о царь, сказал (Дурьодхана) своим единоутробным братьям: «Спешите, с моим благословением, на помощь Радхее; опасность, коей подверг его Бхимасена, погрузила его в бездонную пучину скорби!».

Повинуясь велению царя, горя гневом и желанием убить в Бхимасену, устремились они на него, словно мошкара, летящая на пламя. Шрутаюс, Дурдхара, Кратха, Вивитсу, Виката и Сама, Нишангин, Кавачин, Пашин, Нанда и Упанандака, Душпрадхарша, Субаху и Ватавега с Суварчасой, Дханурграха, Дурмада, Сатьясандха и Саха — все эти могучие и доблестные мужи в сопровождении многих колесниц, со всех сторон окружив кольцом, атаковали Бхимасену, осыпая его множествами с грел, на которых были начертаны различные их эмблемы.

Израненный твоими сыновьями, которые стремительно наступали па него с пятьюдесятью колесницами, о владыка люден, могучий Бхимасена сокрушил им, однако, все эти пятьдесят колесниц! Затем, придя в ярость, широколезвийной cтрелой снес он подобную полной лупе, украшенную серьгами и шлемом голову Вивитсу; и, пораженный насмерть Бхимой, тот пал на землю, о великий царь! Увидев, что сражен тот геройг братья его, о владыка, со всех сторон обрушились в битве на грозного своею доблестью Бхиму.

Тогда, выпустив еще много широколезвийных стрел, грозный своею доблестью Бхима разлучил с жизнью в великой битве и других твоих сыновей. Разом упали обо на землю, словно два поваленных ветром дерева, о царь, Виката и Сама, обликом подобные сыновьям богов. Тотчас вслед за этим отослал Бхима в обиталище Ямы также и Kpaixy; сраженный остро отточенной железной стрелой, пал гот па землю. И когда вот так гибли (один за другим) те лучники, сыновья твои, о царь, владыка народа, (над нолем боя то и дело) раздавались пронзительные горестью вопли. Когда все войско их пришло в беспорядок, могучий Бхимасепа отослал средь битвы в обиталище Ямы также Нанду и Упананду. Тогда твои сыновья яри виде Бхпмасены, подобного обликом Яме-Калантаке, в стpaxe и полном смятении бежали с поля битвы.

Видя, как сыновья твои гибнут (один за другим), благородный Сын суты вновь погнал своих белых словно лебеди коней навстречу Пандаве. Погоняемые царем мадров, тс стремительные кони приблизились вплотную к колеснице Бхимасены, о великий царь! И началась у Карпы с Пандавой средь той ошвы, о великий царь, владыка парода, шумная, грозная, яростная схватка. Я же, когда увидел, как сошлись два велико-колесничных бойца, о великий царь, подумал: «Чем на сей раз окончится дело?!».

Вскоре Карна, не прилагая особых усилий, как бы играючи, о Индра царей, лишил вершителя грозных деяний Бхиму eго колесницы. Оставшись без средства передвижения, достойнейший из бхаратов, мощнодланный (Бхима), усмехнулся и спрыгнул с той превосходнейшей из колесниц наземь с палицею в руках. Являя свой гневный облик, укротитель недругов Бхима стремительно сокрушил, о царь, семь сотен боевых слонов, с бивнями, огромными как колесничные дышла. Зная уязвимые места (слонов), он с громким криком наносил им мощные удары в основания клыков, лбы, виски, глаза, в самые средоточия жизни. Они же, сперва разбежавшись от него в страхе, затем, однако, понукаемые своими погонщиками, вернулись обратно и обступили его со всех сторон, словно тучи — дневное светило. Тогда он, хоть и пеший, уничтожил-таки палицей семь сотен слонов с ездоками, оружием и знаменами, как ветер рассеивает осенние облака. А еще сокрушил Каунтея в том бою пятьдесят двух могучих слонов сына Субалы. Сожигая в битве воинство твое своим ратным пылом, Каунтея уничтожил также более ста колесниц и сотни пеших воинов. Палимое одновременно солнцем и жаром ярости великого духом Бхимасены войско твое съежилось подобно шкуре, брошенной в огонь. Гонимые страхом перед Бхимой воины твои, о бык-бхарата, отступившись от него, бежали с поля битвы во всех десяти направлениях.

Тут еще пять сотен (воинов на) грохочущих, обитых шкурами и защищенных броней колесницах стремительно ударили со всех сторон на Бхиму, (осыпая его) множествами стрел. Но всех их, с их возничими и колесницами, флажками, знаменами и вооружением, сокрушил Бхима своею палицей, словно Вишну — асуров. Тогда, по приказу Шакуни, устремились на Бхиму три тысячи всадников, высокочтимых среди героев (по всей земле), с копьями, мечами и дротиками в руках. Он же, губитель наисильнейших из недругов, вышел им навстречу и принялся, расхаживая (по полю) во всех направлениях, разить насмерть, сокрушая палицей, тех конных яванов. И от ударов его, обрушиваемых на их тела, стоял повсюду такой звук, как если бы мечами рубили камыш. Наконец перебив эти три тысячи отборных всадников сына Субалы, он взошел на новую колесницу и, преисполненпый ярости, устремился туда, где был Радхея.

Карна средь битвы, о царь, тучей стрел окутал смирителя недругов, сына Дхармы, и поверг замертво его возничего. Увидев, что колесница (Юдхиштхиры) удаляется с поля боя, великоколесничный боец (Карна) пустился в погоню, осыпая ее неуклонно летящими к цели, украшенными оперением цапли стрелами. Но в тот миг, когда он уже настигал царя, окутав всю землю стрелами, разгневанный сын Ветра сам накрыл его тучею стрел. Стремительно обернулся искоренитель недругов Радхея и со всех сторон осыпал Бхиму острыми стрелами. Тут вместилище необъятного духа — Сатьяки ударил, о бхарата, на увлеченного боем с колесницей Бхимасены Карпу, намереваясь сокрушить его с тыла.

Когда сошлись друг с другом те два многомудрых, наипревосходнейших на всей земле лучника, пуская разнообразной формы пламенеющие стрелы, то весь небосвод, о Индра царей, оказался из-за них застлан тучей стрел, угрожающей, страшной, багровой, словно перья в хвосте у краунчи. Из-за стрел, которые они выпускали тысячами, мы не в силах были различить ни неба, ни солнечного света, ни, тем более, основных ж промежуточных направлений. В тот миг, о царь, даже яркое сияние палящего полдневного солнца совсем померкло, (скрытое) потоками стрел Карны и Мадхавы.

Видя, что сын Субалы, сын Дроны, сын Адхиратхи, Критаварман и Крипа схватились с Пандавами, (отступавшие) кауравы повернули обратно. Мчась на битву, их рать, о владыка народа, грозно и яростно шумела, как шумит море, переполняющееся волнами в пору дождей. Завидев друг друга на поле боя, оба войска, крайне возбужденные, воспылав боевым задором, вступили между собою в схватку.

И вот, когда дневное светило достигло зенита, закипела там битва, подобной которой ранее не видано было и не слыхано. Одна лавина бойцов, быстро сблизившись на поле битвы с другою, стремительно обрушивалась на нее, словно водный поток, вливающийся в океан. И был рев, который издавали те множества войск, кричащие друг на друга, громок, словно великий шум, (слышимый при слиянии) нескольких морских течений. Сойдясь друг с другом, два стремительных войска слились воедино, словно две реки. И началась, о владыка народа, грозная битва между куру и Пандавами, жаждущими себе великой славы.

Неумолчно гремели там крики воинов-куру, на все лады выкликавших противников по именам, о царь-бхарата! Если было за кем что предосудительное в происхождении по отцовской или материнской линии, в деяниях или нравственных принципах — все это на поле той битвы приходилось услышать ему из уст врагов! Будучи свидетелем того, как герои оскорбляют друг друга на бранном поле, о царь, я подумал: «Не быть им (после этого) живыми!» Видя (могучие) тела тех преисполненных гнева, наделенных непомерным ратным пылом героев, я ощутил гнетущий страх: «Чем-то все это кончится?» Тут Пандавы и великоколесничные бойцы-кауравы принялись, разя острыми стрелами, губить друг друга, о царь!

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» тридцать пятая глава.