Карнапарва ГЛАВА 32

Дхритараштра сказал:

Когда обе армии в боевом строю сошлись друг с другом,. как именно произошло, что Партха напал на саншаптаков, а Карна — на Пандавов, о Санджая? Поведай мне об этой битве пространно, ведь ты в этом искусен; я же не могу никогда насытиться, слушая рассказы о подвигах героев на бранном поле!

Санджая сказал:

Увидев, что мощное войско противника расположилось для боя определенным строем, Арджуна благодаря дурному командованию сына твоего сумел и своим войскам придать (вовремя) соответствующий боевой порядок. И, выстроенная по-боевому, та могучая рать, в коей было множество всадников и слонов, пехоты и колесничих, возглавляемых Дхриштадыомной, засияла во всем своем великолепии. Паршата, чьи кони белы словно голуби, сиянием равный солнцу и луне, вооруженный луком, был величествен, словно воплощение Смерти. Вокруг же Паршаты, словно сонмы звезд — вокруг Месяца, теснились жаждущие битвы, грозные своей телесной мощью, сопровождаемые (многочисленными) воинами (остальные) сыновья Друпады.

И вот, отыскав Связанных клятвою между выстроенных в боевом порядке на бранном поле ратей, гневный Арджупа устремился прямо на них, напрягая свой лук Гандиву. А саншаптаки, горящие желанием убивать, твердо решившись достичь победы и поставив себе пределом одну лишь смерть, обрушились на Партху. Это войско, состоявшее из бесчисленных отрядов конницы, разъяренных слонов, колесниц и отважных пеших воинов, стремительно атаковало Арджуну. И шумная схватка между ними и Увенчанным диадемой была подобна той, которая, как мы слыхали, была у него с ниватакавачами

Тысячами рассекал Партха колесницы, коней, знамена, слонов, пеших воинов, бойцов, повелевающих колесницами, стрелы, руки, мечи, метательные диски, боевые топоры, поднятые с оружием руки и сжимаемое в них оружие, а также головы врагов. Решив, что его колесницу уже навсегда поглотил этот грозный водоворот войск, подобный пучине Па-талы, издали саншаптаки радостный крик. Но разъяренный Бибхатсу истребил, словно Рудра, всю живую тварь, всех врагов, посмевших приблизиться к нему спереди или сзади, справа или слева.

И была тут у воителей твоей стороны, о почтенный, невиданно грозная битва с панчалами, чеди и сринджаями. Крипа, Критаварман и Шакуни, сын Субалы, грозно разящие, весьма яростные, опьяняемые битвой, ведущие за собой радостно-возбужденные войска вместе с (отдельными) колесничными отрядами, вступили в бой с косалами, кашийцами, матсьями, карушами, кекаями и отважными мужами шурасенами! И была меж теми героями — шудрами, вайшьями и кшатриями смертельная битва, губящая тело, но также и грехи, праведная, возносящая к небесам, дарующая славу.

А Дурьодхана, храбрейший в роде Куру, находясь сам под охраной отважнейших кауравов и великоколесничных бойцов из числа мадров, вместе со своими братьями поддерживал в битве Карну, когда тот сражался с Пандавами, панчалами, чедийцами и Сатьяки, о бык-бхарата! Наконец острыми стрелами Карна рассеял ту великую рать, сокрушил превосходнейшие колесницы и ранил самого Юдхиштхиру. Принудив тысячи недругов расстаться со средствами передвижения, оружием, телами и жизнью, но одарив их зато небом и славой, он доставил своим сторонникам величайшую радость.

Дхритараштра сказал:

Поведай мне о том, о Санджая, как Карна, проникнув в гущу воинства Пандавов, учинил там побоище и добрался до самого царя! Кто были те храбрейшие из Партхов, которые противостали в бою Карне, и кого из них сын Адхиратхи сокрушил, прежде чем ранил Юдхиштхиру?

Санджая сказал:

Увидев, что на его пути стоит (отряд) Партхов под началом Дхриштадьюмны, губитель недругов Карна поспешно атаковал тех панчалов. При его быстром приближении жаждущие победы панчалы сами устремились ему навстречу, как гуси устремляются к океану, о великий царь! Тут поднялся от обеих ратей резкий, проникающий в душу звук тысяч раковин, грозный рев больших барабанов; слышались также звуки различных музыкальных инструментов, рев слонов, ржание коней, грохот колесниц и устрашающие львиные кличи героев.

Видно было, как сотрясается вся земля с ее горами, лесами и морями, все поднебесье с его ветрами и тучами, весь небосвод с солнцем, месяцем, планетами и созвездиями. Нестерпим был тот звук для слуха живых существ, пришли они в сильное волнение, и слабейшие духом из них в большинстве своем пали замертво.

Тогда Карна в сильном гневе стремительно воздел свое оружие и принялся разить рать Пандавов, словно Магхаван — войско асуров. Молниеносно врезавшись в гущу пандавских колесниц и рассыпав вокруг стрелы, он поразил семьдесят семь лучших воинов из числа прабхадраков. Затем двадцатью пятью острыми, красиво оперенными «колесничными» стрелами тот превосходнейший из колесничных бойцов сразил двадцать пять панчалов. После того железными, раздирающими тело врага стрелами с золотым оперением принялся тот герой разить сотни и тысячи чедийцев.

В то время как он вершил на поле брани тот сверхчеловеческий подвиг, его окружили, о великий царь, множества панчалийских колесниц. Тогда, возложив на тетиву пять неотразимых стрел, Карна, (называемый также) Вриша и Вайкартана, умертвил сразу пятерых папчалов, о бхарата! Бханудеву, Читрасену, Сенабинду, Тапану и Шурасену — этих пятерых панчалов, о бхарата, сразил он в битве! И когда панчалийские герои сражены были стрелами, подняли панчалы средь битвы громкий горестный крик. Они смешались, и горестный их вопль огласил все стороны света; а Карна немедля вновь принялся осыпать их стрелами!

«Стражами колес» были у Карны два его неодолимых сына, Сушена и Сатьясена; готовые, если надо, тут же расстаться с жизнью, они также вступили в бой, о почтенный! А лучший из сыновей Карны, великоколесничный боец Вришасена был при нем «стражем тыла», лично оберегая отца от нападения сзади. И вот Дхриштадьюмна, Сатьяки и сын Драупади — Врикодара, Завоеватель богатств, Шикхандин и храбрейшие из прабхадраков, чедийцы, кекаи и панчалы, Близнецы, облаченные в доспехи матсьи — все эти искусные бойцы, пылая жаждой убийства, набросились на Радхею.

Многообразным оружием, потоками стрел поливали они его, круша, словно облака—гору в сезон дождей. Желая спасти отца, мощные бойцы, сыновья Карны, а за ними и другие храбрецы из войска твоего, о царь, дали тогда отпор тем героям. Сушена широколезвийной стрелою перерубил лук Бхимы, а затем семью железными стрелами поразил его в грудь и издал (радостный) крик. Но грознодоблестный Врикодара взял другой, прочнейший лук, натянул тетиву и рассек (своей стрелой) лук Сушены.

В гневе словно бы танцуя (на своей колеснице), он девятью острыми стрелами поразил самого Сушену и тут же другими семьюдесятью тремя поразил Карну. Затем десятью стрелами он поверг наземь, на глазах у его друзей, сына Карны, Сутасену, с его конями, возничим, знаменем и оружием. И отсеченная стрелой с бритвообразным наконечником, сияющая, словно месяц, голова того (юноши) была прекрасна, будто лотос, сорванный со своего стебля!

Убив сына Карны, Бхима вновь принялся чинить урон твоим (войскам). Рассекши луки Крипе и Хардикье, он затем ранил их обоих, Духшасану поразил тремя, а Шакуни — шестью железными стрелами, Улуку и Пататри — обоих лишил колесниц. «Эй, Сушена, ты уже мертв» — с такими словами взял он еще одну стрелу; но Карна расщепил ему ее и сам ударил в него тремя (стрелами). Тогда, взяв новую прямую и остро отточенную стрелу, Бхима все же послал ее в Сушену; но и ее расщепил в полете Вриша. Затем, желая спасти сына и уничтожить врага, Карна поразил еще тридцатью семью безжалостными «колесничными» стрелами свирепого Бхимасену.

А Сушена, взяв превосходнейший, способный метать самые тяжелые стрелы лук, поразил Накулу пятью стрелами в руки и грудь. Накула, уязвив его в ответ двадцатью тяжкими, крепко разящими стрелами, издал громогласный клич, чем заставил трепетать Карну. Тогда великоколесничный боец Сушена поразил его десятью стрелами, о великий царь, и тотчас еще одной стрелою с бритвообразным наконечником перерубил ему лук.

Преисполнился гнева Накула, взял новый лук и множеством стрел окутал в той битве Сушену! Затмив своими стрелами все стороны света, тот губитель вражеских героев поразил его колесничего, затем тремя стрелами — самого Сушену, а еще тремя расщепил его могучий лук. Преисполнился гнева Сушена, взял новый лук, шестьюдесятью стрелами поразил Накулу и семью — Сахадеву. И между ними, с желанием убить стремительно разившими один другого стрелами, закипела великая, грозная битва, подобная схватке богов с асурами.

Сатьяки, убив тремя стрелами возничего Вришасены, затем широколезвийной стрелой разрубил его лук, другими семью поразил лошадей, еще одной сокрушил его знамя, еще три вонзил ему в грудь. Тот распростерся в своей колеснице, но скоро встал и с мечом и щитом в руках напал на Шайнею, желая убить его. Сатьяки немедля ударил по мечу и щиту стремительно налетевшего на него Вришасены десятью стрелами с наконечниками «кабанье ухо». Духшасана, заметив, что Вришасена лишился колесницы и оружия, принял его на свою колесницу и в ней поспешно увез прочь. Потом необоримый великоколесничный боец Вришасена взошел на новую колесницу и опять принялся защищать в битве Карну от нападения с тыла.

Затем Шайнея девятижды девятью стрелами лишил Духшасану возничего и коней, а тремя поразил его в лоб. Но тот, взойдя на другую, подобающе снаряженную колесницу, вновь примкнул к воинству Карны и продолжал сражаться с Пандавами.

Тут Дхриштадьюмна поразил Карну десятью стрелами, сыновья Драупади — семьюдесятью тремя, Ююдхана — семью, Бхимасена — семьюдесятью четырьмя, Сахадева — пятью, Накула — тридцатью, Шатаника — семью, отважный Шикхандин — десятью, а Царь справедливости — (целой) сотней! Эти и многие другие храбрейшие, жаждущие победы мужи дружно разили в той битве искусного лучника, Сына суты! Но губитель недругов Сын суты, изящно лавируя на своей колеснице, поразил в ответ каждого из них десятью стрелами.

Вот когда наблюдали мы воочию всю мощь оружия и ловкость великого духом Карны: то было подобно чуду! (Движения) его были столь стремительны, что (враги) не могли даже уследить, как берет (из колчана) стрелы, как накладывает их на тетиву и как посылает в цель тот великоколесничный боец! Небосвод, земля и воздушное пространство вмиг как бы разлетелись, в стороны, гонимые его острыми стрелами; все небо над тем местом пылало словно бы затянутое красными облаками! А могущественный Радхея, будто бы танцуя с луком в руках (на своей колеснице), каждого из тех, кто стрелял в него, поражал в ответ втрое большим количеством стрел. Каждый раз, поражая кого-либо из них десятком стрел, он издавал (радостный) крик. И все они со своими конями, возничими, знаменами и (царскими) зонтами расступились, дав ему дорогу.

Круша тех великих лучников ливнями своих стрел и не встречая достойного сопротивления, губитель недругов Радхея ворвался в самую середину (личного) войска царя! Сразив три сотни колесничных бойцов из числа никогда не отступающих с поля брани чедийцев, Радхея затем настиг острыми стрелами Юдхиштхиру. Тут все бывшие там Пандавы, Шикхандин и Сатьяки толпой окружили царя, чтобы защитить его от Радхеи. А великие лучники из твоего воинства столь же дружно и ревностно принялись защищать со всех сторон не ведающего в бою никаких преград Карну. Слышны были звуки различных музыкальных инструментов, гремели львиные кличи неукротимых героев, о владыка народа! Итак, вновь сошлись на поле брани бесстрашные куру и Пандавы; Партхи — во главе с Юдхиштхирой, наши — во главе с Сыном суты!

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» тридцать вторая глава.