Карна парва ГЛАВА 31

Санджая сказ ал:

И вот Карна, увидев предводительствуемое Дхриштадьюмной, не имеющее себе равных, способное сокрушить любую вражескую рать воинство Партхов, двинулся вперед, громом колесницы, львиным кличем и звуками музыки, казалось, сотрясая землю. Тот богатый ратным пылом, опьяняющийся битвой притеснитель недругов, содрогаясь от ярости, подобающе расположил свои войска для встречного боя, о бык-бхарата, и принялся избивать рать Пандавов, словно Магхаван — (войско) асуров, а также напал на Юдхиштхиру, совершая вокруг него левосторонний объезд.

Дхритараштра сказал:

Как, о Санджая, расположил Радхея войско свое для встречного боя с отважными Пандавами, возглавляемыми Дхриштадьюмной, хранимыми Бхимасеной? Кто стоял на крыльях, кто — на оконечностях крыльев войска моего, о Санджая? Как, согласно порядку, разделились (воины), какие заняли места в ратном строю? Как сыновья Панду расположили войска свои против моих? И как началась та великая, грозная

битва? Где находился Бибхатсу в миг, когда Карна напал на Юдхиштхиру? Кто (еще) осмелился пойти на Юдхиштхиру в присутствии Арджуны? Кто еще из людей, кроме Радхеи, решился, дорожа своей жизнью, все же противостать в битве тому, кто прежде в одиночку одолел все живое в (лесу) Кхандаваш?

Санджая сказал:

Слушай о том, как расположились войска, как, оставив ю царя на попечение других, явился (на поле брани) Арджуна и как началась битва. Крипа, сын Шарадвана, Критаварман из рода сатватов и Магадха встали, стремительные, на правом крыле, о царь! Еще дальше, на оконечности крыла встали, храня твое войско, Шакуни и великоколеоничный воин Улука, а с ними — всадники с блещущими пиками, невозмутимые гандхарцы, и многочисленные, словно тучи саранчи, страшные на вид, будто пишачи, неодолимые горцы. На тридцати четырех тысячах необратимых вспять колесниц охраняли левый фланг выстроенные твоими сыновьями в боевой порядок, опьяняющиеся битвой, жаждущие сразить Кришну и Арджуну саншаптаки. Еще (левее) от них, на оконечности крыла стояли с колесницами, конницей и пехотой Камбоджи, шаки и яваны; повинуясь велениям Сына суты, они также вызывали на бой Арджуну и многомощного Кешаву.

В центре, во главе войска, защищая передний край своей рати, встал Карна, облачен в панцирь, украшен венком, в ярких доспехах и браслетах. Охраняемый своими гневными сыновьями, тот герой, достойнейший из носителей оружия, сиял красою, ведя на битву головной отряд своего войска. За спиною воинства пребывал, сидя на загривке большого слона, сияющий, как Солнце или Вайшванара, смуглый, прекрасный обликом, окруженный воинскими отрядами, мощнодланный, со стальными кулаками Духшасана. За ним, о великий царь, под охраной своих единоутробных братьев, на дивных конях, в дивных доспехах двигался сам царь Дурьодхана. Дружно охраняемый многодоблестными мадрами и кекаями, он был великолепен, словно Совершитель ста жертвоприношений (в кругу) божеств, о великий царь!

По пятам за этим колесничным войском следовали, обрушивая ливень (стрел) подобно облакам, храбрейшие велико-колесничные бойцы из числа куру, возглавляемые Ашваттхаманом, а также (воины на) погоняемых отважными млеччхами, неизменно разъяренных слонах. Те слоны с их воинами-ездоками, победными стягами и пламенно-сияющим превосходнейшим вооружением были величественны словно горы, поросшие лесом. Тысячи необратимых вспять героев с мечами и копьями паттиша шли за этими ступающими по земле слонами как «охранители стоп». Со своими колесницами, конницей, богато изукрашенными слонами та царствующая над всеми прочими рать блистала, словно воинство богов или асуров. Это великое войско, которое мудрый его предводитель выстроил по правилам, установленным Брихаспати, двигаясь, казалось, танцевало, внушая трепет врагам. И вот с крыльев его и с оконечностей крыльев начали вырываться вперед, дождя (стрелами) подобно облакам, пешие, конные, на колесницах и на слонах жаждущие битвы воины.

В этот миг, завидев во главе рати Карну, царь Юдхиштхира обратился к непревзойденному в своей доблести губителю недругов, Завоевателю богатств: «Взгляни, о Арджуна, на это великое войско, выстроенное на бранном поле Карной! Как великолепна эта рать с ее крыльями и оконечностями крыльев! Видя перед собой эти несметные полчища врагов, мы должны избрать такой способ ведения боя, чтобы они не смогли нас одолеть!» В ответ на эти слова царя Арджуна, почтительно сложив ладони, сказал: «Как ты говоришь, так все и будет, почтенный, не иначе! Я сделаю все, что потребно для их уничтожения! Они погибнут, если перебить цвет их воинства, и я сейчас это сделаю, о бхарата!» Юдхиштхира сказал:

Итак, выступайте: ты против Радхеи, Бхимасена — против Суйодханы, Накула — ша Вришасену, а Сахадева — против сына Субалы, Шатаника — на Духшасану, бык в роду Шини — на Хардикью, Дхриштадьюмна — на сына Дроны, сыновья Драупади с Шикхандином — на остальных сынов Дхритараштры, сам же я пойду на Крипу! И пусть каждый из нас сразит порознь своего из врагов!

Санджая сказал:

Выслушав Царя справедливости, Завоеватель богатств молвил: «Да будет так!», затем отдал распоряжения войскам и сам выступил во главе всей рати. Завидев приближение той чудеснейшей из колесниц, Шалья вновь обратился к опьяняющемуся битвой сыну Адхиратхи: «Вот близится эта колесница, влекомая белыми конями, управляемая Кришной-возничим, вот сокрушает в бою недругов сын Кунти, тот самый, о котором ты спрашивал! Превеликий шум стоит от грохота ее колес, и поднятая колесницей пыль уже затмила все небо! Сотрясаемая ободьями ее колес, дрожит земля, могучий вихрь веет в лицо твоей рати, о Карна! Уже рычат хищники, звери наводят ужас! Взгляни, Карна, пред тобою страшный, грозный, чудовищный Кабандха, подобный туче, стоит, затмивши солнце! Гляди, отовсюду взирают на солнце стаи всевозможных зверей, мощные, яростные тигры! Смотри, тысячами собрались сюда зловещие канки и грифы; они сидят, повернув друг к другу головы, и ведут неумолчную беседу! Белые кони, запряженные в твою великую колесницу, о Карна, рвутся, томимые (страхом), в стороны, и колеблется твой стяг! Гляди, они встают на дыбы, эти прекрасные, мощнотелые, быстроногие кони, способные летать, словно гаруды в поднебесье! Все это верные приметы того, что, устелив своими телами землю, сотнями и тысячами, о Карна, уснут на ней навеки сраженные цари! Грозно и устрашающе ревут раковины, грохочут повсюду мриданги и большие боевые барабаны, о Радхея! Слышишь, о Карна, как на разные голоса поют стрелы, кричат люди, ржут кони, гремят колесницы, как стучат тетивы луков о защитные ремни186 на руках великих (героев)!

Взгляни, о Карна, как изготовленные умельцами из ткани, расшитой золотом и серебром, многоцветные флаги Арджуны сияют над его колесницей, развеваемые ветром; украшенные золотыми солнцем, месяцем и звездами, увешанные колокольчиками, они блещут, словно молнии на фоне грозовой тучи! Пронзительно скрипят колеблемые ветром знамена и сами украшенные флажками колесницы великих духом панчалов!

Вот уже видна верхушка знамени, вот слышен звон тетивы того, кто сокрушает множества твоих слонов, колесниц, конных и пеших воинов! Сегодня, как ты о том просил, ты увидишь воочию, о Карна, того героя, Белоконного, имеющего Кришну возничим, разящего в битве врагов! Сегодня ты увидишь, о Карна, стоящими на одной колеснице тех двух мужей-тигров с медно-красными очами, губителей недругов — Васудеву с Арджуной!

Если ты, о Радхея, сразишь того, чей колесничий — Варшнея, чей лук — Гандива, тогда будь царем над всеми нами! Вот, приняв вызов саншаптаков, устремляется он на них и учиняет, могучий, на бранном поле побоище своим недругам!» Говорящего так царя мадров прервал Карна в великом гневе: «Смотри, со всех сторон теснят Партху гневные саншаптаки, и уже не видно его, как солнца, скрытого за облаками! В пучину скорби, о Шалья, погружен сей презренный Арджуна!»

Шалья сказал:

Можно ли Варуну погубить водой, а огонь — дровами? Можно ли поймать ветер или выпить великий океан? Столь же нелепа, по-моему, мысль одолеть Партху в сражении; ведь его не в силах победить даже все боги и асуры во главе с Индрой! Так удовлетворись же одними словами (о том, что убьешь Арджуну), сказавши, успокойся! Нельзя одолеть его в битве, избери себе другую заветную цель! Победит Арджуну лишь тот, кто способен поднять руками землю, пламенем гнева сжечь все живое, низринуть с небес самих богов!

Погляди на Бхиму, сына Кунти, неутомимого в подвигах, сияющего величием, мощнодланного, стоящего неколебимо, словно гора Меру! Вот нетерпеливый, вечно пышущий гневом долго не забывающий обид стоит на поле брани жаждущий победы могучий Бхима! Вот стоит достойнейший блюститель дхармы, покоритель чужих городов, Царь справедливости,. Юдхиштхира, с кем нелегко управиться в битве врагам

Вот стоят два неуязвимых в бою мужа-тигра, подобия Ашвинов,. единоутробные братья Накула и Сахадева! Вот высятся, словно-пять гор, пятеро сыновей Драупади, вот стоят они, жаждущие схватки, и каждый из них в бою равен Арджуне! А вот стоят, хоть и потерявшие уже Сатьяджита, но все же исполненные еще высочайшей мощи сыновья Друпады во главе с Дхриштадьюмной!»

В то время как два этих мужа-льва вели меж собой беседу, оба воинства смешались друг с другом, словно воды Ганги и Ямуны.

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» тридцать первая глава.