Карнапарва ГЛАВА 24

Дурьйодхана сказал:

Слушай, могучий владыка мадров, я еще расскажу тебе том, что случилось в давние времена, когда была битва у богов с асурами. Передаю все в точности так, как рассказывал моему отцу великий мудрец Маркандея, а потому, о достойнейший царственный мудрец, ты должен воспринять это без тени сомнения!

Была у богов с асурами великая битва. А началось то сражение в начале времен из-за Тараки, о царь! И вот, как мы слышали, боги одолели в нем дайтьев. После того как потерпели дайтьи поражение, трое сыновей Тараки: Таракакша, Камалакша и Видьюнмалин, о царь, предались суровому подвижничеству, приняли строжайшие обеты и самоистязанием совершенно истощили тела свои, о губитель недругов! Их обеты, подвиги и смирение понравились Праотцу; и вот он, явившись Дарителем, предложил каждому выбрать себе дар, о царь! Тогда они все вместе попросили у Праотца всей вселенной такой дар: да пребудут они среди всех других существ неумертвимыми. И отвечал им державный бог, властелин миров: «Не бывает безусловного бессмертия! Откажитесь от своей просьбы, асуры! Выберите другой дар, столь же желанный!».

После многих долгих размышлений, поклонившись владыке всех миров, они, о царь, обратились к нему с такой речью: «О бог-прародитель, мы просим у тебя такого дара: да будем мы, утвердившись в трех городах, опустошать набегами всю землю, ограждены твоей благодатью! Когда же минует тысяча лет, да сойдемся мы вновь друг с другом и да сольются три города воедино, о безгрешный! И их, соединившихся вместе, да поразит тогда Бхагаван, лучший из богов, одной стрелою; от него пусть придет нам гибель!» — «Да будет так!» — ответил им бог и ушел на небо.

Обрадовались (братья) полученному дару, посовещались меж собой и избрали для сотворения трех городов высоко чтимого всеми дайтьями и данавами великого асуру Маю, бессмертного Вишвакармана. И вот мощью своего подвижнического пыла сотворил мудрый Мая три города: один — из золота, другой — из серебра, третий — из железа. Золотой город был на небе, серебряный — в воздушном пространстве, а железный стоял на земле, о царь, на круге. Каждый из них был шириной в сотню йоджан, с высокими кровлями зданий, квадратными башнями, городской стеной и въездными арками, каждый достаточно заполнен строениями, но не тесен, здоров для обитания, украшен всевозможными дворцами и вратами. В каждом из городов был свой царь. Прекрасным золотым городом правил великий духом Таракакша, о царь, серебряным — Камалакша, железным — Видьюнмалин.

Эти три царя дайтьев ратным пылом своим вскоре подчинили себе все три мира и правили великое множество лет, как бы (олицетворяя собой) Праджапати. В этот их тройной город, под защиту его укреплений, стеклись отовсюду миллионы, десятки, сотни миллионов непревзойденных по своей отваге данавских вождей, возжаждавших владычества над миром. И всем им тот же Мая поставлял все необходимое; под его опекой жили они, ни перед чем не ведая страха. Стоило только кому-либо из обитателей тройного города в мыслях возжелать чего-то, как тотчас Мая исполнял его желание посредством волшебства.

Был у Таракакши сын, могучий воитель по имени Хари. Он предавался суровейшему подвижничеству и тем ублаготворил Прародителя. Умилостивив бога, попросил он у него дар: «Пусть в нашем городе будет такой пруд, из которого каждый сраженный оружием, будучи брошен туда, выйдет (живым и) еще более сильным, чем прежде!» Получив этот дар, Хари, отважный сын Таракакши, устроил такой пруд, в котором оживали мертвые, о владыка! Стоило теперь бросить убитого дайтью в этот пруд, и он, каков бы вид ни имел, под какой личиной ни скрывался, сразу воскресал в том же облике.

Заполучив такой пруд, обитатели тройного города подчинили себе все миры. Благодаря небывалому подвижничеству достигли они совершенства и заставили трепетать перед собой богов; и никак нельзя было, о царь, уничтожить их в битве. Утерявши в алчности и ослеплении разум, принялись они без стыда и совести опустошать вокруг все населенные места. Всегда и всюду обращая в бегство богов с сопутствующими им сонмами, гордые обретенным даром, они бродили, где бы им ни захотелось. Столь милые сердцам небожителей рощи богов, святые обители мудрецов, жертвенные столпы, селения людей — все уничтожали, попирая границы, злокозненные данавы.

Тогда пошли 6оги все вместе к Прародителю, о смиритель недругов, рассказать об обиде, какую чинят им богоненавистники. Поклонились они до земли владыке Прародителю, все по правде ему поведали и спросили: какое есть средство погубить (данавов)? Владыка выслушал богов и отвечал им: «Злокозненны асуры, ненавистники премудрых (богов)! Вечно они досаждают, вечно чинят вам притеснения. Я, несомненно, беспристрастно отношусь ко всем существам, но сейчас скажу вам: надо погубить нечестивцев! Изберите бойцом за вас неутомимого в деяниях, Державного, Победоносного Стхану, и он изничтожит богоненавистников, о Адитьи!».

Выслушав эту речь, боги с Шакрой во главе, председательствумые Брахмой, обратились в поисках защиты к Имеющему знаком быка. Дружно предались они, твердя слова извечных Вед, суровому подвижничеству; вместе со святыми мудрецами знатоки дхармы устремили дух свой к Бхаве. Подобающими случаю речами умилостивили они тою, кто избавляет от страха в минуту опасности, того, великого духом, кто есть Дух вселенной, кто объемлет своим духом все; того, кто путем небывалых аскетических подвигов достиг единения с Атманом, кто познал санкхью Атмана, кто всецело повелевает своим духом.

Наконец явился им не имеющий в мире подобия, незапятнанно чистый, в сиянии своего духовного пыла Владыка, Супруг Умы. Хотя и един Бог, в разных обликах познали они

его; каждый из них, крайне изумленный, лицезрел его, великого духом, в особом образе. Перед ним, нерожденным, царем и владыкою мира, вместилищем всего сущего боги и брахми-ческие мудрецы склонили головы свои до земли. А когда, почтив его приветствием, они встали с колен, владыка Шанкара сказал им с улыбкой: «Говорите — слушаю!».

С позволения Треокого они вне себя от волнения воскликнули: «Слава, слава тебе, владыка! Поклон тебе, бог над богами, тебе, вооруженному луком, тебе, исполненному гнева! Разрушителю жертвоприношения Праджапати, чтимому всеми праджапати! Слава тебе, о прославленный, прославляемый, достославный, тебе, о Смерть, о Рудра-Вилохита, Синешеий, с трезубцем в деснице! Тебе, оленеокий, неотвратимый, необоримый, вооруженный превосходнейшим оружием; тебе, о (жизнетворное) Семя, о Брахма, о Брахмачарин!

Тебе, Непомерный, Владыка, Правитель, Облаченный в кожи, Неустанно подвижни-чающий, Верный обетам, Одетый в звериные шкуры! Тебе, Треокий, тебе, отец Кумары, держащий в длани превосходнейшее-оружие, тебе, кто прогоняет печали прибегающих к тебе, кто> истребляет сонмы брахманоненавистников! Слава тебе, владыке людей, царю над (деревьями) владыками лесов; вечная слава тебе, владыке коров, владыке жертвоприношений? Слава тебе, Треокий, наделенный грозным пылом предводитель рати! Мыслями, словами, делами мы предаемся тебе: повелевай нами!»

Тогда Бхагаван, довольный, приветствовал их словами; «Добро пожаловать!» и сказал: «Отбросьте ваши страхи! Говорите, что мне для вас сделать?» И вот, когда он, великий духом, предложил сонмам богов, святых мудрецов и питаров выбрать дар, Брахма, воздав почести Шанкаре, обратился к нему, с такой, ко благу вселенной направленной речью:

«О владыка богов, по твоему соизволению я возведен в этог сан Праджапати. Своей властью дал я данавам великий дар. Уничтожить их, дерзновенно попирающих границы, предстоит тебе и никому иному; только ты, о владыка прошедшего и будущего, можешь погубить недругов! Яви свою милость, о бог владыка богов, прибегшим к тебе, молящим (о защите) небожителям, а данавов, о Владетель трезубца, истреби!»

Великий бог сказал:

Вот мое решение: всех этих недругов ваших должно истребить. Но одному мне не по силам погубить этих богоненавистников. Лучше вы сами дружно, общими усилиями и благодаря мощи моего оружия одолейте в битве тех врагов; великая сила в единении!

Боги сказали:

Сколько ни есть у нас пыла и мощи, у них, мы знаем, против нашего — вдвое; ведь прежде мы познали их пыл и их мощь!

Бхагаван сказал:

Эти нечестивцы, оскорбившие вас, подлежат полному истреблению! Возьмите половину ратного пыла моего и мощи — л убейте всех этих недругов.

Боги сказали:

Мы не сможем, о великий владыка, вместить половину ei твоего ратного пыла. Лучше ты сам, взяв половину нашей общей силы, порази врагов!

Дурьйодхана сказал:

Па эти слова, о достойнейший из царей, отвечал им владыка богов: «Да будет так!» Взял он половину их общей (мощи) и возрастил свой ратный пыл. Теперь этот бог силою превзошел всех; с той поры его и зовут Махадевой. И сказал Махадева: «С луком и стрелами в руках (стоя) на колеснице, я истреблю в битве недругов небожителей! Увидьте (духовным взором) эти мои лук, стрелу и колесницу, а также — как я сегодня повергну наземь врагов!»

Боги сказали:

Приняв различные облики, какие только возможны в трои- еб ственном мире, мы построим тебе, о владыка богов, мощную колесницу, великолепную, хитро устроенную, творение Вишвакармана! — и вот тигры среди премудрых (богов) принялись строить колесницу. Несущая на себе все живое богиня Земля с горами, лесами и островами, увенчанная большими городами, стала передком колесницы, гора Мандара — ее осью, река Маханади — ее задней частью, главные и дополнительные стороны света — покрытием, пламенеющие планеты стали досками днища, звезды — защитным ограждением, дхарма, артха и кама совместно, а также всевозможные растения, разные цветы, плоды и побеги — передком с тройным дышлом. Солнце и месяц стали на этой превосходнейшей из колесниц колесами, а день и ночь — ее правым и левым боками. Десять царей нагов во главе с Дхритараштрой были крепким дышлом, небо — ярмом, Самвартака и Балахака — ремнями ярма. Стойкость, Смышленость, Твердость, Скромность были колышком дышла; небосвод, пестрый от звезд, накшатр и планет, служил шкурой. Владыки мира, цари богов, вод, мертвых и сокровищ превратились в коней, Синивали, Анумати, Куху и верный обетам Рака, а также Рохака и Кантхака стали конской упряжью. Деяние, Истина, Подвижничество и Польза стали поводьями, Сознание — местом колесничного бойца, Сарасвати — париратхьей. Ветер развевал яркие, многоцветные флаги; украшенная молнией и «луком Индры», та колесница источала пламенное сияние.

Вот так, о муж-тигр, великий царь, была сотворена богами для уничтожения недругов эта превосходнейшая колесница-Сложив в колеснице свое чудесное оружие, Шанкара установил на ней свой скребущий небосвод колесничный стяг со знаком быка. Жезл Брахмы, жезл Калы, жезл Рудры и Лихорадка встали стражами по бокам его колесницы, обратившись на все стороны света. Стражами колес у того великого духом (бога) встали Атхарван с Ангирасом, а передовыми шли Ригведа, Самаведа и древнее Предание.

Итихаса и Яджурведа были «стражами тыла»; божественные Речения и Знания двигались вдоль боков (колесницы). Стрекалом возницы и прочими приспособлениями служили восклицания «вашат!»г о царь, Индра царей, а слово «Ом», стоя на передке колесницы,, придавало ей небывалую красоту. Год с шестью его сезонами сделал он великолепным своим луком, а Ночь гибели мира — его невредимой тетивой. Вишну, Огонь и Сома стали стрелою. Весь мир — это Агни и Сома, и еще говорят: этот мир — порождение Вишну. Вишну является Атманом щедро наделенного ратным пылом владыки Бхавы, а потому соприкосновения со (стрелами, слетающими с) тетивы лука Хары, не могут перенесть (асуры). А в ту стрелу жгуче-гневный владык» вложил свой непереносимый, все сокрушающий, рожденный от гнева Бхригу и Ангираса пламенный гнев.

И вот он, сине-красный, багрово-дымный, внушающий ужас, облаченный в звериные шкуры, сверкающий как десять тысяч: солнц, воссиял в пламенном ореоле своей духовной мощи. Неуничтожимый, Уничтожитель (врагов), Победитель, Погубитель, Искоренитель брахмоненавистников, постоянно спасающий либо губящий тех, кто проявляет соответственно» приверженность дхарме либо адхарме, владыка Стхаяу, пребывая в окружении ввергающих в смятение, грозных и гневных ганов, словно в окружении своих воплощенных духовных качеств, сиял величием.

И, обретя в его теле прибежище, вся эта вселенная, со всем движущимся в ней и недвижимым, волшебно преображенная, блистала красотой, о царь! Увидев перед собой ту волшебную колесницу, он, облаченный в доспех, взял тогда лук и чудесную стрелу, которую сотворили собою Сома, Вишну и Агни. А (колесницу) владыки боги сделали стремительно-быстрой, приставив к ней, о царьг достойнейший из царей, Швасану-Ветер), несущего благоухание. Приняв от них ту колесницу, Махадева, готовый к бою, взошел на нее, отчего содрогнулась земля и даже боги затрепетали от страха.

Вооруженный мечом, луком и стрелою, тот бог Даритель, сияя величием, молвил с улыбкой: «Кто будет моим возничим?». И ответили ему сонмы богов: «Разумеется, о владыка богов, кого ты соблаговолишь назначить, тот и будет твоим возничим». Тут снова сказал им бог: «Решайте скорее сами и сделайте моим возничим того, кто превосходит меня!»

Услышав из уст великого духом (Шивы) такие слова, боги пошли к богу-Прародителю, умилостивили его и сказали: «То, что ты велел нам сделать для уничтожения недругов Три-десяти, исполнили мы: ублажили Быкознаменного! Соорудили мы колесницу, снаряженную всевозможным оружием; не знаем только, кому быть возничим на этой прекраснейшей из колесниц! Назначь, о лучший из богов, кого-нибудь возничим! Соблаговоли сделать так, владыка, чтобы сбылось твое нам обещание! Ведь ты говорил прежде: «Порадею о вашем благе!» — соизволь же это исполнить, о владыка!

Снарядили мы эту превосходнейшую колесницу, неудержимую, обращающую в бегство недругов, Владетеля Пинаки поставили на ней колесничным бойцом; вселяя ужас в данавов. стоит он, готовый к бою. Превосходные кони — это четыре Веды, сама земля с ее горами — колесница, сонм накшатр расположился на защитном ограждении, о великий духом; но колесничного бойца в ней должен оберегать возничий!

Надо найти для нее возничего, который превосходил бы всех нас, кто был бы под стать и колеснице, и коням, и воину, и доспехам, и оружию, и луку, о бог-Прародитель! Помимо тебя, о владыка, мы не видим здесь другого такого возницы; ведь ты наделен всеми достоинствами, превосходишь всех богов; взойди же скорей на место колесничего, правь превосходнейшими конями!» Вот так, слышали мы, умилостивляли боги, преклонив головы, владыку тройственного мира, Прародителя, дабы принял он должность колесничего.

Брахма сказал:

В том, что сказали вы, о небожители, все истинно: да, я буду править конями, пока Капардин сражается!

Так боги сделали Владыку, Творца мира, бога-Прародителя ios-iu колесничим у великого духом Ишаны. Когда он, чтимый всем миром, стремительно взошел на ту колесницу, быстрые как ветер кони тотчас опустили ниц головы, а когда взошел Махеш-вара, то преклонили колени до земли. И Прародитель, владыка трех миров, натянув поводья, стал погонять тех быстрых как мысль и ветер коней. А Владыка вселенной, когда Даритель, взойдя на колесницу, устремил ее на асуров, улыбаясь, воскликнул: «Чудесно! Поезжай, о бог, туда, где дайтьи, без устали погоняй коней! И узри мощь моих рук, когда я сегодня в битве буду истреблять недругов!» И тот погнал коней, соперничавших быстротой с порывом ветра, к охраняемому дайтьями и данавами Тройному городу.

Наконец, надев на лук тетиву и возложив на нее ту стрелу, коей он придал мощь оружия своего Пашупата, Шарва сосредоточился помыслами на Тройном городе. И пока он, исполненный гнева, стоял там, держа наготове лук, пришел тут срок, о царь, и те три города слились в один. Великие боги, когда предстал перед ними воедино слившийся тройной город, предались шумной радости. Сонмы богов, все сиддхи и великие святые мудрецы, исполнившись радости, вознося хвалы, восклицали: «Победа! Победа!».

И вот перед взором того, чей ратный пыл губительно жгуч, чей облик невыразимо ужасен, того, кто жаждал погибели асуров, предстал воочию Тройной город. Натянув волшебный лук, владыка, повелитель вселенной, пустил ту стрелу, наилучшую в трех мирах, прямо в Тройной город; и, испепелив ею полчища асуров, он поверг (их) в западный океан.

Так разъяренный Махешвара, радея о благе трех миров, сжег тот Тронной город и всех без остатка данавов. А пламя, порожденное его собственным гневом, Треокий остановил, сказав ему: «Перестань! Не испепеляй все миры!». Затем боги, святые мудрецы и все обитатели миров, вновь обретя первозданный покой, преисполненными почтительности речами восславили наделенного несравненной доблестью Стхану. И когда удовлетворенный Владыка им позволил, то все боги, достигшие исполнения своих желапий, разошлись, возглавляемые Праджапати, по своим домам.

Подобно тому как (это делал) Творец вселенной, Прародитель, Владыка Брахма, так и ты правь конями великого духом Радхеи! Ведь нет ни тени сомнения в том, что ты, о царь-тигр, превосходишь и Кришну, и Карну, и, разумеется, Пхальгуну! И если Карна в битве равен Рудре, то ты равен Брахме, о безгрешный! А потому вам по силам одолеть вдвоем в битве врагов моих, что подобны асурам! Надо немедля сделать все для того, о Шалья, чтобы Карна сегодня же, одолев, сразил Белоконного Каунтею, у которого возничим — Кришна! Благо наше, Карны и всего царства всецело зависит от тебя! Слушай я расскажу тебе еще одно предание; когда-то некий брахман, знаток дхармы, поведал его в присутствии моего отца. Выслушав этот дивный рассказ, раскрывающий причины, цель и смысл (великих деяний), решайся, Шалья, и действуй, не ведая сомнений!

В роде Бхаргавов родился великий подвижник Джамадагни; у него же был сын по имени Рама, преисполненный духовной мощи и всевозможных достоинств. Для того чтобы добыть оружие, он, благостен духом, самообуздан, смиривши чувства, предавался суровейшему подвижничеству, умилостивляя Бхаву. Понравились Махадеве преданность его и смирение; и вот, постигнув его сокровенное желание, явился ему Шанкара.

Ишвара сказал:

Благо тебе, Рама, я доволен! Знаю твое желание! Соверши только очищение духа своего — и все эго получишь. Дам тебе оружие не раньше, чем ты очистишься, ибо оно сожигает непригодного и недостойного, о Бхаргава!

Выслушал Джамадахнья слова bora богов, Владетеля трезубца, преклонил голову перед великим владыкоп и отвечал: «Когда ты, владыка богов, сам сочтешь меня достойным власть этим оружием, тогда и соизволь вручить его мне, верному слуге твоему, о почтенный!».

Дурьодхана сказал:

Затем подвижничеством, воздержанием, соблюдением обетов, почитанием, обрядами и жертвоприношениями, при которых произносились мантры и возливалось на огонь жертвенное масло, великое множество лет умилостивлял он Шарву; и остался Махадева доволен великим Бхаргавой. Не раз в присутствии Богини говорил он о его достоинствах: «Этот Рама, стойкий в обетах, вечно мне предан!» Так удовлетворенный Владыка, Губитель недругов, не раз описывал достоинства его

перед богами и питарами.

А в эго самое время жили на свете многомощные дайтьи; ослепленные гордыней и заблуждением, притесняли они небожителей. Объединившись, решили премудрые их уничтожить; много трудились, чтобы погубить недругов, но одолеть их так и не смогли. Тогда пришли боги к Махешваре и, умилостивляя его выражениями своей преданности, сказали: «Истреби вражеские полчища!» Шанкара, пообещав богам, что погубит их недругов, призвал к себе потом Раму Бхаргаву и сказал: «Из желания блага вселенной и мне на радость уничтожь всех врагов небожителей, о Бхаргава!».

Рама сказал:

Где мне взять такую силу, о Махешвара, владыка богов, w чтобы без оружия перебить всех этих великолепно вооруженных, опьяняющихся битвой данавов!

Ишвара сказал:

Ступай, ты уничтожишь данавов (одной лишь) силой моего ш благословения. Когда одолеешь недругов — тогда и даруются тебе всякие многие блага! Дурьодхана сказал:

Выслушав эти слова и беспрекословно повиновавшись, Рама, после того как совершен был над ним обряд благословения, выступил против данавов. Ударами, разящими как ваджра и ашани, сокрушил Бхаргава богоненавистников, преисполненных силы, гордыни и безумия. Все тело того достойнейшего из дваждырожденных, сына Джамадагни, было изранено данавами, но от одного лишь прикосновения Стхану он тотчас вновь сделался невредим. Тем подвигом его остался доволен Великий бог и даровал он великому духом Бхаргаве, постигшему брахму, разные дары. С любовью сказал ему Бог богов, Владетель трезубца:

«Муки, которые ты претерпел от оружия, поражавшего твое тело, делают явным величие этого подвига, который ты совершил одними человеческими силами, о радость Бхаргавов! Теперь же прими от меня, как ты того хотел, волшебное оружие». После того, приняв все оружие и многие другие желанные сердцу дары, великий подвижник Рама преклонил главу свою перед Шивой, испросил у владыки богов напутствия и удалился. Так это было в давние времена, о чем поведал (нам) святой мудрец.

А ведь иноой, как Бхаргава, до глубины души растроганный, передал, о муж-тигр, все свое знание военной науки великому духом Карне! Будь за Карной хоть какой-нибудь грех, о царь, — не дал бы ему тогда волшебного оружия потомок Бхригу! И я не думаю, что Карна мог родиться в роду сут; скорее, он — сын бога, происшедший из кшатрийского рода! Такого, как он, мощнодланного колесничного бойца, с волшебными серьгами и панцирем, схожего обликом с Адитьей, (такого) тигра — может ли родить олениха? Взгляни только на мощные руки его, подобные хоботу царя слонов, на эту его широкую грудь, сокрушающую любого врага!

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» двадцать четвертая глава.