Карна парва ГЛАВА 20

Дхритараштра сказал:

О многих горчайших непереносимых бедствиях, о гибели сыновей моих я услышал от тебя, о Санджая! Ты рассказал мне о том, как протекала битва, и ныне я убежден, что рода Куру не существует (более)! В той великой битве Дурьодхана потерял колесницу. Что же содеял тогда сын Дхармы, и чем отвечал ему царь (Дурьодхана)? Как продолжалась на закате дня та грозная битва, об этом по правде мне поведай, ведь ты мастер рассказывать, о Санджая!

Санджая сказал:

В то время как воинские отряды, схватившись, вели по отдельности бой друг с другом, сын твой Дурьодхана, о владыка народа, взойдя на новую колесницу, пыша лютым гневом, словно ядовитый змей, завидел Царя справедливости Юдхиштхиру, о бхарата, и крикнул: "Гони, гони скорее, сута! Доставь меня не медля, возничий, туда, где под своим зонтом сияет облаченный в доспехи царь-Пандава!" И поторапливаемый царем сута погнал средь битвы великолепную царскую колесницу прямо на Юдхиштхиру. А Юдхиштхира, распалясь гневом, словно беснующийся могучий бык, тоже поторапливал возницу: "Гони туда, где Суйодхана!" Наконец два героя, два брата, превосходнейшие из колесничных бойцов, сблизились; и, сойдясь, опьяняемые битвой, отменно снаряженные, принялись отважнейшие великие лучники разить друг друга на бранном поле стрелами.

Вот царь Дурьодхана острой, на твердом камне заточенной, широколезвийной стрелой рассек в ходе битвы лук твердого последователя дхармы, о почтенный! Не мог потерпеть такой дерзости гневный Юдхиштхира. Бросив прочь расщепленный лук, сын Дхармы, чьи глаза налились кровью от гнева, схватил другой лук и, стоя во главе войска, перерубил древко знамени и лук Дурьодханы. Тот же, взяв новый лук, стал в ответ разить Пандаву. Оба они, воспылав гневом, словно два разъяренных льва, горя желанием победы, обрушивали друг на Друга ливни стрел; как два ревущих быка, те великоколесничные бойцы разили один другого и кружились (по полю битвы), не сводя друг с друга глаз. Пуская стрелы из натягиваемых До предела луков, сильно изранили они друг друга и теперь казались подобными двум цветущим деревьям киншука, о великий царь! Два превосходнейших колесничных бойца то и Дело издавали средь великой битвы грозные львиные кличи, хлопали в ладоши, звенели тетивами, трубили в раковины и наносили друг другу, о царь, жестоко разящие удары.

И вот неодолимый, стремительный как ваджра царь Юдхиштхира поразил сына твоего тремя стрелами в грудь. А сын твой тотчас же пятью златоперыми, острыми, на камне заточенными стрелами ранил в ответ того владыку земли. Затем царь Дурьодхана метнул (в противника), о бхарата, цельножелезное, разящее копье, летевшее подобно пламенному метеору. Царь справедливости на лету расщепил его заточенными на камне стрелами, и тут же семью другими ранил его самого. С грозным жужжанием то копье с золоченым древком пало на землю, сияя при этом, словно пылающая комета. Видя, что его копье разбито (на куски), твой сын, о владыка народа, поразил тогда Юдхиштхиру девятью острыми широколезвийными стрелами. Тяжко израненный, тот притеснитель недругов, первый среди силачей, поспешно взял (из колчана) стрелу, чтобы пустить в Дурьодхану. Многомощный, доблестный царь возложил ту грозную стрелу на лук, а затем, распалясь гневом на царя-соперника, выстрелил. И та стрела, настигнув великоколесничного бойца, царственного сына твоего, помутила его сознание, а затем ушла в землю.

 Тогда разъяренный Дурьодхана воздел свою палицу и, желая разом положить конец бою, стремительно напал на Пандаву. Увидев, как он (наступает) с воздетой палицей, будто Антака с жезлом в руке, Царь справедливости метнул в сына твоего пламенное, стремительное, грозное копье, полыхавшее подобно большой комете. Средь великой битвы поразило оно стоявшего на колеснице Дурьодхану, пробило его доспех; ужас стеснил его сердце, он пал и лишился чувств. Тогда Критаварман поспешно подбежал и встал рядом с царственным сыном твоим, погрузившимся в пучину бедствия. А Бхима, схватив огромную, изукрашенную золотом палицу, стремительно обрушился средь битвы на Критавармана. И (вновь) закипела схватка (сыновей) твоих с недругами.

Такова в "Книге о Карне" великой "Махабхараты" двадцатая глава.