Карна парва ГЛАВА 19

Санджая сказал:

 Однако Белоконный (Арджуна) рассеял войско твое, о великий царь, как ветер, налетев, развеивает во все стороны груду хлопка. Навстречу ему двинулись тригарты, шиби с кауравами, шальвы, Связанные клятвою, а также войско, зовущееся "войском нараянов". Сатьясена и Сатьякирти, Митрадева и Шатрунджая, сын Сушруты и Митрасена, и Митраварман, о бхарата, и царь тригартов, которого на поле брани окружали братья и сыновья - великие лучники, вооруженные всевозможным оружием, - все они, словно потоки воды - к океану, устремились в той битве на Арджуну, (непрерывно) стреляя и осыпая его на поле боя роями стрел.

 Сотнями тысяч налетев на Арджуну, все те воители обрели в нем, как змеи - при встрече с Таркшьей, свою гибель. Разимые в битве Пандавой, они все равно не отступали от него, как сожигаемая мошкара (все же не улетает) прочь от пламени. Сатьясена поразил в бою Пандаву тремя стрелами, Митрадева - шестьюдесятью тремя, Чандрадева - семью; Митраварман - семьюдесятью тремя, а сын Сушруты - пятью, Шатрунджая - двадцатью, Сушарман - девятью стрелами. Он же, убив тогда заточенными на камне стрелами царя Шатрунджаю, снесши сыну Сушруты с тела голову вместе со шлемом, вслед за тем и Чандрадеву тотчас отправил стрелами в обиталище Ямы. И другим великоколесничным бойцам, не щадя сил противоборствовавшим ему, он ответил каждому пятью стрелами, о великий царь!

Сатьясена, распалясь гневом, метнул, целя в Кришну, свою громадную пику и издал средь битвы боевой львиный клич. Эта железная свирепая пика, пронзив левую руку великого духом Мадхавы, ушла затем в землю. У Мадхавы, раненного той пикой в великой битве, выпали из руки поводья и бич (93). Но он, многославный, вновь подхватив бич и поводья, погнал своих коней прямо на колесницу Сатьясены. Увидев, что Вишваксена ранен, Завоеватель богатств, могучий Партха пронзил Сатьясену разящими стрелами, а затем (другими), наиострейшими, отсек от тела тому царю в гуще битвы его большую, украшенную серьгами голову. Сразив его, он послал тогда острые стрелы в Митравармана, а в его возничего - разящую стрелу (с наконечником) "зуб теленка". Затем могучий, разгневанный Партха вновь принялся повергать наземь сотни и тысячи Связанных клятвою сотнями стрел.

Потом он, многославный, среброоперенной "подковообразной" стрелою отсек великому духом царю Митрасене голову, а Сушармана, распалясь яростью, поразил в ключицу. Тотчас же все Связанные клятвою окружили Завоевателя богатств и начали крушить его потоками оружия, оглашая в ярости криком все десять сторон света. Израненный ими великоколесничный боец Джишну, чья доблесть равна доблести Шакры, а дух необъятен, вызвал явление "оружия Индры", а из того, о владыка народа, возникли тогда тысячи стрел.

От рассекаемых в той битве знамен и луков, от сокрушаемых в схватке колесниц с флагами, колчанов со стрелами, осей, креплений ярма, колес и поводьев, дышл, ограждений и вооружения, от обрушивающихся камней, дротиков и мечей, палиц, булав, пик и копий, шатагхни и метательных дисков, от падающих (отрубленных) рук и ног, нашейных шнуров, браслетов ангада и кейюра, о почтенный, ожерелий, золотых нагрудников и доспехов, о бхарата, (от падающих) зонтов, вееров, увенчанных тиарами голов - превеликий шум стоял повсюду, о владыка народа! Украшенные серьгами, прекраснодикие, (с ликами) ясными как полная луна, всюду виднелись на земле головы (героев), будто множества звезд на небосводе. В чудесных венках, нарядных одеждах, умащенные сандалом (всюду) виднелись на земле тела убитых; и было грозное поле сражения подобно видом (облачному) "городу гандхарвов" (94).

Из-за (тел) сраженных царевичей и могучих кшатриев, пеших воинов, конницы и слонов, (лежавших) подобно обрушившимся горам, не стало пути по земле в месте той битвы! И негде было проехать колеснице великого духом Пандавы, широколезвийными стрелами мощно разившего вражеских воинов, а также несметное множество коней и слонов. Когда он ехал по кровавой слякоти, покрывавшей поле битвы, колеса его колесницы увязли по самую "тыкву". Его быстрые как мысль или ветер кони лишь с превеликим трудом могли тащить (за собой по полю) увязающие колеса. Но наконец почти все то войско, избиваемое лучником Пандавой, не устояло в битве и повернуло вспять. А Джишну, одолевший в сражении многочисленные рати Связанных клятвою, воссиял красою, о великий царь, подобно яркому бездымному пламени.

 А Юдхиштхире, о великий царь, выпускавшему (из лука) множества стрел, бесстрашно противостал сам царь Дурьодхана. Ранив стремительно на него налетевшего могучего сына воего, Царь справедливости крикнул ему: "Стой! Защищайся!" Тот же в ответ поразил его десятью острыми стрелами и, гневе, широколезвийной стрелою тяжко ранил его возничего. Тогда царь Юдхиштхира послал в Дурьодхану тринадцать златооперенных, на камне заточенных, жалящих стрел. Четырьмя из них великоколесничный боец сразил четырех его коней, а пятою отсек возничему голову от тела. Шестою (стрелой) поверг он на землю знамя царя, седьмой - его лук, восьмой - меч, а (оставшимися) пятью Царь справедливости и самому тому царю нанес тягчайшие раны.

 Соскочив о колесницы, влекущие которую кони были сражены, сын твой, подвергаясь величайшей опасности, стоял теперь прямо на земле! Видя, что он в беде, Карна, сын Дроны (Ашваттхаман), Крипа и прочие дружно устремились на выручку к владыке людей. А сыновья Панду, все как один собравшись вокруг Юдхиштхиры, бросились среди битвы им навстречу; и закипела тут (между ними) схватка, о царь!

В том бою, когда сошлись на бранном поле панчалы с кауравами, слышались звуки тысяч труб, гремели львиные кличи и крики радости, о владыка земли! Люди схватывались с людьми, слоны - с превосходнейшими слонами, колесничные бойцы - о колесницами, всадники - с конницей (95). Любо было видеть на поле битвы эти невероятные, удивительные пары превосходных, в совершенстве владевших оружием воинов, о великий царь! Стремительные, верные воинскому долгу, ищущие друг другу смерти, бились они меж собой, разили один другого; и не было такого средь них, кто уклонился бы от сражения.

Какое-то время являла собой эта битва отрадный взору вид, но вскоре превратилась в беспорядочную свалку, как если бы бились безумные, о царь! Носясь в гуще битвы, колесничный воин налетал на слона и прямыми, гладкими стрелами отсылал его к Кале. Слоны налетали на конных, многих из них швыряли наземь и таскали, свирепые, из стороны в сторону; или же, гоня множества конных перед собою, те необычайной силы слоны одних пронзали бивнями, других безжалостно топтали. Одних коней вместе со всадниками они в пылу битвы поражали бивнями, а других, могучие, подняв (на воздух), с силой швыряли наземь. И сами те слоны, которых со всех сторон пешие воины разили в их уязвимые места, издавали Устрашающие, исполненные муки вопли и бежали прочь во всех десяти направлениях.

 Когда пешие воины, обратившись в бегство в том грозном бою, неслись по полю битвы стремительными скачками, отчего их украшения соскальзывали на землю, то могучие слоны, принимая эти прекрасные украшения за (кольца-) мишени, нагибаясь, поддевали и пронизывали их (своими бивнями) (96)! А другие слоны сами получали тяжкие раны пиками, копьями и дротиками в лобную выпуклость, в хобот, между бивнями и в места у основания бивней (97). Иные воины, вооруженные палицами (98), правя (слонами), были поражаемы с боков свирепыми колесничными бойцами и всадниками и валились на землю. Другие мощные слоны, (обрушившись на) ездока (колесницы) , стремительно втаптывали его в землю вместе с колесницей, доспехом и знаменем. Налетев на колесницу, слоны в той великой битве подцепляли ее (бивнями) за ярмо и мощно подбрасывали вверх, о почтенный! (То и дело) огромный слон, пронзенный железными стрелами, валился на землю, словно сокрушенная ваджрой вершина горы.

Бойцы в том сражении, схватившись с другими бойцами, били друг друга кулаками, таскали за волосы, резали, кололи. Иной, подняв (врага) руками на воздух, бросал его затем на землю, попирал грудь его ногой и поражал его, трепещущего, в голову. Один, о великий царь, топтал ногами уже мертвого, а другой погружал свой меч в тело еще живого. То была превеликая грозная рукопашная схватка, в которой воины били друг друга кулаками, хватали за волосы, боролись голыми руками, о бхарата! И часто воин, используя всевозможное оружие, лишал в бою жизни противника, который сражался с другим и даже не успевал заметить (вероломного нападения). Пока кипела эта беспорядочная схватка и все воины увлечены были боем, (повсюду на поле в каждый миг) стояли, (еще не успев упасть) сотни и тысячи безглавых трупов. Обагренные кровью доспехи и оружие были прекрасны, как одежды, раскрашенные для праздничного действа. Такова была эта великая, яростная, смешавшая все без разбору, подобная безумному праздничному представлению битва, наполнившая шумом весь мир.

Израненные стрелами (воины) не отличали уже своих от чужих, о царь; жадные до побед цари сражались (теперь с одной лишь мыслью): "Наш долг - сражаться!" (Бойцы) разили и чужих, и своих, кто бы к ним ни приближался: герои в обеих ратях пришли в полное неистовство. Из-за изломанных колесниц, павших слонов, коней, человеческих тел земля, покрытая месивом из плоти и крови, залитая кровавыми потоками, вскоре стала непроходимой, о великий царь! Карна перебил панчалов, Завоеватель богатств - тригартов, а Бхимасена - кауравов, о царь, со всем их слоновьим воинством. Так, о великий царь, армии Куру и Пандавов, стремившиеся к решительной победе, обрели на закате того дня свою гибель.

Такова в "Книге о Карне" великой "Махабхараты" девятнадцатая глава.