Карна парва ГЛАВА 12

Дхритараштра сказал:

Как проходила битва Связанных клятвою с Арджуной и других моих — с Пандавами, о том мне поведай!

Санджая сказал:

Слушай, о царь, поведаю тебе все, как было, о битве героев с недругами, гибельной для тела и для грехов! Губитель врагов Партха, ворвавшись в подобное морю воинство Связанных клятвою, взволновал его, как сильный ветер (волнует) океан. Снося острыми широколезвийными стрелами головы героев: с лицами, ясными как полная луна, с прекрасными очами, глазами и зубами, Завоеватель богатств вскоре устелил ими всю землю, словно сорванными со стеблей цветами лотоса! Стрелами с бритвообразными наконечниками отсекал Арджуна в битве округлые, длинные, холеные, умащенные сандалом и алоэ, сжимающие оружие, прикрытые доспехами, подобные пятиглавым змеям руки недругов.

То и дело разрубал Пандава широколезвийными стрелами запряженных в колесницы мощных коней, возничих, знамена, луки, стрелы, руки и кисти рук (врагов). Слонов, коней и колесницы с едущими на них воинами многими тысячами стрел отсылал Пандава в той битве в обиталище Ямы. Они же, в гневе издавая рев, словно разъяренные быки, соперничающие из-за телки, с рычанием обрушились на того героя и его, разящего в ответ, разили стрелами, словно быки — рогами. И была между ними в трепет повергающая битва, подобная той, что была у Владетеля ваджры с дайтьями при покорении (им) тройственной вселенной.

Со всех сторон отразив своим оружием оружие врагов, поспешно пронзив многочисленными стрелами их жизненные центры, Арджуна громко вскричал. Как ветер — облака, так разбивал он на куски колесницы, у которых колеса, дышла и оси были изломаны, бойцы их, кони и возничие сражены, поломано оружие и колчаны, сокрушены знамена, порваны крепления ярма и поводья, передки и ярма рассечены, все многообразное вооружение изломано.

Повергая всех в изумление, вселяя ужас в сердца врагов, согершал Арджуна восхищающий взоры подвиг, который был бы по силам только тысяче колесничных бойцов. Сонмы сиддхов и божественных мудрецов, а также чараны пели ему хвалы; гремели барабаны богов; над головами Кешавы с Арджуной выпали цветочные дожди и бестелесный голос произнес: «Кешава с Арджуной — два героя, наделенных красотою Месяца, пламенностью Солнца, силою Ветра и светозарностью Огня! Стоя на одной колеснице, эти два героя неодолимы, словно Брахма и Ишана! Два эти героя, величайшие из живых существ, суть Нара Нараяна!».

Видевший и слышавший все эти великие чудеса, о бхарата, Ашваттхаман, собрав все силы, обрушился в битве на обоих Кришн! Рукой, державшей стрелу, призывно помахав Пандаве, отправлявшему стрелы, (подобные) Яме-Губителю, сын Дроны усмешкой сказал: «Если ты, о герой, видишь во мне достойного гостя, то от всей души выкажи мне подобающее гостю уважение, сразившись со мною!».

Когда сын наставника, горя каждою битвы, бросил ему этот вызов, Арджуна, чувствуя себя весьма польщенным, так обратился к Джанардане: «Я должен сразить Связанных клятвою, но меня вызывает и сын Дроны; посоветуй, о мощнодланный, как мне надлежит теперь поступить!». Услышав это, Кришна повез Партху, которому победоносный (недруг) по всем правилам бросил вызов, туда, где находился сын Дроны, как Ваю (доставляет) Индру к (месту) жертвоприношения. Обратившись к сыну Дроны, Кешава, все сознание которого было устремлено к одной цели, сказал:

«Держись стойко, Ашваттхаман, проворно рази и защищайся! Пришло время, когда нахлебники должны воздать хозяевам за угощение! Брахманы (при ритуальном состязании между гостем и хозяином) ведут спор из-за тонкостей (дхармы), а кшатрии — из-за вещей значительных: поражения или победы! Если ты хочешь удостоиться, по глупости своей, «божественного гостеприимства» Партхи, чего тебе не пережить, то будь же ныне тверд и сразись с Пандавой!».

В ответ на эти слова Васудевы достойнейший из дважды-рожденных молвил: «Да будет так!», а затем шестьюдесятью железными стрелами поразил Кешаву и тремя — Арджуну. Придя в ярость, Арджуна тремя широколезвийными стрелами рассек его лук; тогда сын Дроны взял другой лук, еще более грозный. В мгновение ока напряг он тетиву и поразил Кешаву с Арджуной: Васудеву — тремя, а Пандаву — тысячью стрел. Затем сын Дроны, гневаясь, выпустил тысячи, миллионы, сотни миллионов стрел, чем совершенно ошеломил средь битвы Арджуну. (Сами собой) стрелы стали вылетать, о почтенный, из колчана, из лука, из тетивы, из пальцев, из рук, из кулаков, из груди, изо рта, носа, глаз, ушей, из головы, из всех членов, из пор тела, из колесницы и стяга того искусного изрекателя мантр. Великим множеством стрел поразив Кешаву с Пандавой, сын Дроны, обуянный радостью, вскричал так громко, как грохочет скопище грозовых туч.

Услыхав его крик, Пандава молвил Ачьюте: «Гляди, о Мадхава, как злоумышляет против меня сын Дроны! Заключив нас как бы в дом из стрел, он полагает нас обреченными гибели! Но я силой своей и искусством разрушу его планы!». И расщепив каждую из стрел, пущенных Ашваттхаманом, натрое, достойнейший бхарата все их развеял, как ветер развеивает тучи.

Затем Пандава вновь принялся разить грозными стрелами Связанных клятвою с их конями, возничими, колесницами, слонами, знаменами и отрядами пеших воинов. Людям, наблюдавшим битву, на кого бы и как бы они ни глядели, казалось, что и тот, и сами они сплошь покрыты стрелами.

Те посланные Гандивой, многообразные оперенные стрелы разили в битве людей и слонов, находившихся даже на расстоянии целой кроши. Отсеченные широколезвийными стрелами хоботы обуянных бешеством слонов падали, как падают осенью подрубленные топорами большие, старые деревья. Вслед за тем падали, подобно горам, и сами те слоны со своими ездоками — так некогда рушились горные хребты, разбитые ваджрою Индры.

Осыпая стрелами врагов как дождем, рассекая ими в куски подобающе оснащенные, подобные городам гандхарвов колесницы, в которые впряжены были обученные и быстрые кони, в которых ехали опьяняющиеся битвой (герои), Завоеватель богатств поражал также богато наряженных всадников и пеших воинов. Завоеватель богатств — солнце светопреставления остро-жгучими стрелами-лучами иссушил неиссушимый океан Связанных клятвою!

И вновь поспешно поразил он солнечноблещущими, стремительными стрелами тот огромный горный пик — сына Дроны, подобно тому как поражает гору Держатель ваджры. Разгневанный сын наставника, горевший жаждой одолеть его вместе с конями и возничим своими быстрыми стрелами, не в силах был этого сделать, так как Партха рассекал его оружие еще в полете.

Потом, сильно разгневавшись, он обрушил на Ашваттхамана все стрелы своих колчанов, как (хозяин одаривает) желанного гостя всем богатством дома. Позабыв о Связанных клятвою, устремился Пандава на сына Дроны: так даритель, оставив (гостей), недостойных сидеть за угощением, (обращается) к тем, кто достоин и заслуживает (даров).

И между ними двумя, блистательными словно Шукра и сын Ангираса, началась битва, подобная битве Шукры с сыном Ангираса, когда они оба на небосводе устремятся в одну нак-шатру. Опаляя друг друга пламенными стрелами-лучами, они были подобны двум сошедшим со своих орбит, повергающим миры в трепет планетам.

Арджуна с силой вонзил железную стрелу между бровей (Ашваттхаману); и с этой (стрелой) воссиял сын Дроны, словно солнце с (единственным) устремленным ввысь лучом. А два Кришны, тоже тяжко израненные сотнями стрел Ашваттхамана, были подобны двум солнцам светопреставления, ощетинившимся множеством лучей.

Тогда Арджуна, охраняемый Васудевой, применил оружие, испускавшее во все стороны потоки (стрел), и поразил сына Дроны стрелами, подобными ваджре, пламени или жезлу сына Вивасвана. Но тот в избытке наделенный ратным пылом вершитель устрашающих деяний поразил Кешаву и Арджуну в средоточия жизни меткими, острыми и быстрыми стрелами, от удара которых испытала бы страдание даже сама Смерть. Отразив стрелы, пущенные в него сыном Дроны, Арджуна окутал вдвое большим числом ладно оперенных стрел того непревзойденного воителя с его конями, возничим и знаменем, а затем обрушился на войско Связанных клятвою.

И начал Партха пускаемыми из лука стрелами рассекать луки, стрелы, колчаны, тетивы, руки, кисти, зажатое в кулаках оружие, зонты, знамена, коней, одежды, венки и украшения, щиты, прекрасные панцири, а также во множестве — красивые головы тех (славных) недругов, противостоящих ему, не отвращая лица. Отменно снаряженные (для битвы) колесницы, кони и слоны, которыми с превеликим усердием правили храбрейшие мужи, сокрушенные множеством пущенных Партхой стрел вместе с теми достойнейшими мужами падали на землю. Отсеченные широколезвийными, полумесяцевидными и бритвообразными стрелами беспрерывно сыпались на землю головы мужей, украшенные диадемами, коронами и венками, с лицами, прекрасными как лотосы, солнце или полная луна.

В этот миг на слонах, великолепных словно слон царя богов, гневных и гордых, как непомерно гордый недруг бога, храбрецы из числа калингов, вангов, ангов и нишадов устремились на Пандаву, желая убить его. Тем слонам Партха рассек доспехи, средоточия жизни, хоботы, а также погонщиков; стяги и знамена рушились с них, как сокрушенные ваджрой вершины многоглавой горы. Когда же они были сокрушены, Увенчанный диадемой окутал дитя наставника блестящими как молодое солнце стрелами: так ветер (окутывает) восходящее солнце скопищами огромных туч.

Тогда сын Дроны, рассеяв стрелы Арджуны своими, окутал потом стрелами Арджуну и Васудеву, как грозовая туча в час заката (затмевает) в небе одновременно солнце и луну. Но Арджуна, хоть и израненный тем неотразимым оружием, в один миг все вокруг затмил ладно оперенными стрелами, поразив опять и его, и всех прочих твоих (воинов). Невозможно было в той битве разглядеть, когда Савьясачин берет стрелу, когда нацеливает и когда выпускает; виднелись только сраженные слоны, кони, пешие воины с телами, пронзенными стрелами, и (разбитые) колесницы. Возложив на тетиву десять превосходных железных стрел, сын Дроны, поспешая, выпустил их разом, как одну; пять из них ранили Арджуну и пять метко пущенных поразили Ачьюту. Оба они, первые среди всех людей, равные Индре и Дарителю богатств, пораженные теми (стрелами), залились кровью, так что все присутствовавшие подумали: неужели осилены они и убиты знатоком (военной) науки Ашваттхаманом?

Тогда сказал Арджуне вождь дашархов: «Не будь беспечен, срази этого воина; если пренебречь им, то станет он причиной большой беды, как болезнь, которую должным образом не лечат!» Трезво размыслив и ответив Ачьюте: «Да будет так!» Арджуна, не жалея сил, принялся сечь стрелами сына Дроны; он перерубил ему поводья, а затем ранил коней, и те далеко унесли того (героя) из битвы. Достойнейший из потомков Ангираса, подумав, решил не возвращаться и не возобновлять боя с Арджуной, ибо осознал он, что победа явно суждена герою из рода Вринши и Завоевателю богатств.

Когда кони Ашваттхамана повернули назад и вывезли его из битвы, как болезнь устраняют из тела заклинаниями, целебными травами, лекарствами и очистительными церемониями, — Кешава с Арджуной на громыхающей как туча колеснице, над которой реяло развеваемое ветром знамя, обрушились на Связанных клятвою.

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» двенадцатая глава.