Карна Парва ГЛАВА 9

Санджая сказал:

Тогда отважный, великий лучник Карна принялся на поле| брани разить безупречно прямыми стрелами воинство Пандавов. Тут и Пандавы, великоколесничные бойцы, стали, разъяренные, разить на глазах у Карны, твоего сына, его войско, о царь! Но мощнодланный Карна, о царь, крушил рать; Пандавов выровненными кузнецом железными стрелами, что подобны блеском солнечным лучам! И вот слоны, о бхарата, терзаемые стрелами Карны, заревели, обуянные ужасом, обессилели и пустились бежать во всех десяти направлениях!

Но, когда Сын суты истреблял то войско, о почтенный, стремительно обрушился на него средь битвы Накула! Бхимасена противостал сыну Дроны, вершившему трудноисполнимые деяния, а Сатьяки — (братьям) Кекаям: Винде и Анувинде, владыка земли Читрасена — наступавшему на него Шрутакарману, а Читра, обладатель великолепных знамени и лука, — Пративиндхье, Дурьодхана устремился на царя Юдхиштхиру, сына Дхармы, а разгневанный Завоеватель богатств — на полчища Связанных клятвою.

Среди той сечи, в коей гибли достойнейшие из героев, Дхриштадьюмна схватился с Крипою, а Шикхандин — с неколебимым Критаварманом, Шрутакирти — с Шальей, а могучий Сахадева, сын Мадри, — с сыном твоим Духшасаной, о великий царь!

В той битве Кекаи окутали ливнем сверкающих стрел Сатьяки, а он — их обоих, о бхарата! Двое братьев тяжко поразили того героя в грудь, как два слона в грозной схватке бивнями разят слона-соперника. Те двое братьев, доспехи на которых были в сражении иссечены стрелами, изранили тогда своими стрелами вершителя праведных деяний Сатьяки, о царь! Усмехнувшись, Сатьяки затмил ливнем стрел все стороны света, о великий царь, и дал отпор тем двоим, о бхарата! Но те двое, хотя и потеснил их внук Шипи ливнями своих стрел, тотчас затмили его колесницу своими стрелами! Потомок Шуры тогда расщепил у обоих их прекрасные луки и окутал их своими стрелами, острыми, тяжкоразящими.

Тут они, взяв себе два других великолепных лука и мощные «трелы, принялись, осыпая ими Сатьяки, разъезжать вокруг него с великим умением и проворством. И пущенные ими одетые перьями павлина и цапли, изукрашенные золотом мощные стрелы полетели, залив светом все стороны света. От (блеска) их стрел в той великой битве ничего не было видно, о царь! Но тут те великоколесничные бойцы расщепили друг другу луки.

Тогда, о великий царь, разъяренный, одурманенный битвой, Сатвата, взяв новый лук и натянув средь боя тетиву, острейшей стрелою-«бритвой» снес Анувинде голову. И та большая голова, отягощенная серьгами, пала на землю, как (некогда) голова сраженного в великой битве (демона) Шамбары; стремительно пала она на землю, иссушив сердца всех кекаев.

Увидев, что этот герой сражен, брат его, великоколесничный боец, надевши тетиву на новый лук, отразил натиск внука Шипи. Поразив Сатьяки легким копьем и златооперенными, заточенными на камне стрелами, тот могучий (воин) издал громогласный клич и так воззвал к нему: «Стой! Защищайся!» Затем, разъярившись, тот великоколесничный боец кекаев вновь поранил Сатьяки в руки и в грудь пламенными стрелами. А тот Сатвата, прозревающий существо вещей, чье тело было сплошь изранено стрелами, воссиял средь бранного поля красою, о царь, словно цветущее дерево киншука.

Пронзенный (стрелами) великосущного Кекаи Сатьяки в том бою (в ответ на это сам) поразил Кекаю, словно играючи, двадцатью пятью стрелами. Оба (воителя) с мощными руками, взявши щиты, каждый из которых был покрыт сотнями (изображений) луны, воздев превосходнейшие мечи, красовались на той гигантской зрелищной арене, словно могучие Джамбха и Шакра в битве богов с асурами.

И, описывая (колесницами) круги по полю брани, оба они в той схватке стремительно разили друг друга мечами. Вот Сатвата надвое рассек щит Кекаи; но и тот царь тоже расколол щит у Сатьяки. Рассекши тот щит, покрытый изображениями сотен созвездий, Кекая начал описывать (колесницей) круги, то приближаясь, то удаляясь (от противника). Но когда он, вооруженный превосходнейшим мечом, кружил по той огромной арене, то его разрубил, (ударив) наотмашь, щедро одаренный ловкостью внук ТПшти. И великий лучник Кекая, перерубленный вместе с доспехом надвое, рухнул средь битвы наземь, словно гора, сокрушенная ваджрой, о царь!

Одолев его в битве, тот герой, превосходнейший из колесничных бойцов, утеснитель недругов, вyук Шини поспешно взошел на колесницу Юдхиманью. И, стоя на новой, подобающе подготовленной к бою колеснице, Сатьяки вновь начал веять стрелами в огромную рать кекаев. Избиваемое на поле брани несметное воинство Кекаи, отступившись от недруга своего на колеснице, бросилось бежать во всех десяти направлениях.

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» девятая глава.