Карна парва ГЛАВА 7

Дхритараштра сказал:

Когда Карна был посвящен в военачальники, когда сам is царь обратился к нему с ласковой речью, как к брату, когда повелел он войскам построиться на восходе солнца — что совершил затем многомудрый Вайкартана? Поведай мне о том, о Санджая!

Санджая сказал:

Исполняя желание Карны, сын твой, о бык-бхарата, при радостных звуках музыки отдал войскам приказ строиться в боевой порядок. Рано утром, в последнюю стражу перед восходом, сын твой, о почтенный, вдруг воскричал громогласно: «Стройся! Стройся!» Тут снаряжаемые к бою слоны и огражденные колесницы, вооружающиеся пехотинцы и конница, воины, в спешке кричащие друг на друга, — все они, о народоправитель, подняли страшный шум, вознесшийся до самых небес.

Затем, (держа в руках) лук, изукрашенный с тыльной стороны золотом, явился Сын суты на огражденной колеснице, сияющей чисто, как Солнце, влекомой конями, золотистыми, будто только что взошедшее светило, снабженной многочисленными флажками, белым стягом, знаменем с эмблемой «Слоновьей подпруги», (запасным) луком, колчаном, полным стрел, обручем, колокольцами, шатагхни, дротиками, пилами, копьями. При этом, о сын мой, он дул в свою раковину, снабженную золотистой сетью, и потрясал огромным златоизукрашенным луком.

Когда кауравы, о почтенный, увидели Карну, великого лучника, превосходнейшего колесничного бойца, который высился на своей колеснице подобно солнцу восхода, тысячекратно истребляющему мрак, то они перестали, о муж-тигр, скорбеть 0 гибели Бхишмы, Дроны и других воителей!

И тут, подгоняя воинов трубным звуком своей раковины, Карна двинул вперед воинство кауравов. Тот великий лучник, притеснитель недругов Карна расположил свою рать боевым порядком «макара» и, предвкушая победу, устремился навстречу Пандавам. В пасти того макары, о царь, стоял сам Карна, в глазах макары, о герой, — Шакуни и великоколесничный боец Улука. На темени стоял сын Дроны, на загривке — все единоутробные братья, в центре — сам царь Дурьодхана, сопровождаемый несметным воинством.

У левой лапы макары, о Индра царей, стоял Критаварман, окруженный отрядами нараянов и неистовых в битве гопалов; а у правой лапы, о царь, — истинно-доблестный Гаутама (Крипа), сопутствуемый великими лучниками из числа тригартов и жителей южной страны. У левой задней лапы стоял Шалья с огромным воинством из страны мадров, а у правой, о великий царь, — верный слову Сушена, окруженный тысячами колесниц и сотнями слонов. При хвосте же макары находились с большим воинством два царственных брата, великих героя: Читра и Читрасена.

И вот, когда Карна, достойнейший из мужей, двинулся в бой, то Царь справедливости, поглядев на Завоевателя богатств, сказал так, о Индра царей: «Смотри, о Партха, как воинство сынов Дхритараштры, возглавляемое великоколесничными бойцами, построено Карной на бранном поле, о герой! Но эта великая рать сынов Дхритараштры потеряла отважнейших своих бойцов; уцелели только слабейшие, о мощнодланый, коих я мню ничтожными, словно стебли травы! Одиноко стоит среди них великий лучник, Сын суты, превосходнейший колесничный боец, кого не смогли бы одолеть все три мира со всем в них движущимся и неподвижным, с богами, асурами гандхарвами, с киннарами и великими змеями! Срази его — и ты обретешь ныне победу, о мощнодланный Пхальгуна, и тотчас будет извлечен терний, мучивший меня двенадцать лет! Помня об этом, выстрой войска в боевой порядок, какой сочтешь нужным, о мощнодланный!»

Вняв этим словам брата, Пандава Белоконный расположил свое войско оборонительным строем, имевшим форму полумесяца. На левом краю его, о царь, встал Бхимасена, на правом — великий лучник, могучий Дхриштадьюмна, в центре боевого порядка — сам Пандава, коему возничим служил Кришна; а с тыла замыкали строй Накула, Сахадева и Царь справедливости. «Стражами колес» при Арджуне стали два панчалийских царевича, Уттамауджас и Юддхаманью; в битве ни на миг не покидали они Увенчанного диадемой, и сам он тоже постоянно оказывал им помощь. И все остальные, облаченные в доспехи цари-герои также заняли в боевом строю места, соответствовавшие их характеру, достоинствам и отваге, о бхарата!

Расположив таким образом свои войска в величественные боевые порядки, Пандавы и великие воители твоей стороны, о бхарата, возгорелись жаждою битвы. Глядя на твое воинство, построенное Сыном суты на бранном поле, сын твой и соратники его мнили Пандавов уже сраженными. А Юдхиштира, глядя на войско Пандавов в боевом строю, также полагал всех сынов Дхритараштры вместе с Карной уже сраженными, о владыка людей! Повсюду раздавались громкие звуки раковин, гром барабанов, литавр, панава и «бычьих морд»; этот шум оглашал оба стана, о царь! Слышны были также львиные кличи героев, жаждавших победы. Кони ржали, слоны трубили, грозно скрежетали ободья колесниц, о владыка людей!

Глядя на великого лучника, облаченного в панцирь Карну, стоявшего во главе боевого строя, никто из кауравов уже не скорбел о потере Дроны, о бык-бхарата! Оба великих войска, состоявшие из радостно возбужденных людей и слонов, желая битвы, противостояли друг другу, готовые по первому знаку разить насмерть, о царь! А между двух ратей красовались, о Индра царей, готовые к бою, преисполнявшиеся ярости при виде друг друга Карна и Пандава. И когда оба войска сблизились, то они, казалось, пустились в пляс всеми краями своими и крыльями, ибо вырвались из рядов вперед жаждавшие сражения воины. И началось тут побоище крепко разивши друг друга людей, коней, слонов и колесничных воинов, о великий царь!

Такова в «Книге о Карне» великой «Махабхараты» седьмая глава.