Араньякапарва ГЛАВА 46

Джанамеджая сказал:

Когда наделенный пламенностью духа Дхритараштра про¬слышал о диковинном подвиге, содеянном Партхой, обладате¬лем непомерного пыла, что сказал он на это, о брахман?

Вайшампаяна сказал:

Когда царь (Дхритараштра), сын Амбики, прослышал от величайшего из святых мудрецов Двайпаяны о восхождении Партхи в мир Шакры, сказал он Санджае: «Слыхал я, о сута, весь полностью (рассказ) о подвиге, ко¬торый совершил премудрый Партха. Известно ли тебе допод¬линно (все происшедшее), о сын возницы? Сын мой скудоумен, зломыслен, закоснел во грехе; следуя подлым обычаям, поте¬рял разум; всю землю приведет он к погибели. Ведь этот вели¬кий духом (царь), речи которого всегда правдивы, даже если дело идет о пустяках, тот, на чьей стороне бьется сам Завоева¬тель богатств, мог бы овладеть всею тройственной вселенной! Найдется ли человек, будь он даже неподвластен старости и смерти, который (осмелится) встать лицом к лицу с Арджуной, сыплющим острые, с крючковатыми наконечниками, на камне заточенные стрелы? Злые сыновья мои уже во власти смерти; ведь им предстоит сразиться с необоримыми Панда¬нами!

Сколько ни размышлял я, не ведая сна, не знаю я такого ко¬лесничного бойца, который мог бы выступить на битву с Обладателем лука Гандива. Если даже пойдут на него в сра¬жении Дрона с Карной, а то и сам Бхишма, все равно грозит миру беда; в победу же нашу я не верю. Карна слишком доб¬родушен и беспечен, почтенный наставник уже стар. Партха же гневен, могуч, неистов, неизменен в доблести. Грянет вели¬кая битва, в которой никто не (признает себя) побежденным, ибо эти герои искусно владеют оружием, все покрыли себя ве¬ликой славой. Даже владычества над миром не пожелали бы они обресть ценою поражения; потому мир может наступить лишь со смертью либо их, либо Пхальгуны!

Нет никого, кто сразил бы Арджуну, нет такого, кто одолел бы его; как же смирить его гнев, вызванный этими глупцами? Равный самому Владыке Тридесяти (богов), этот герой насы¬тил Агни в (лесу) Кхандава16; при великом обряде Раджасуя 17 покорил оп всех земных владык. Если ваджра обрушит¬ся на темя горы, то может (от горы) и уцелеть что-либо, о Санджая; по ничто не уцелеет, сын мой, если Увенчанный диа¬демой пустит свои стрелы! Как лучи солнца иссушают все под¬вижное и недвижное в этом мире, так иссушат и детей моих стрелы, пущенные рукою Партхи! Провижу я, как повергну¬тое в отчаяние грохотом колесницы Савьясачина, словно по кускам разлетится во все стороны бхаратское войско!

Вот он, Увенчанный диадемой, стоит на ратном поле, рас¬сеивая, рассыпая стрелы, нацелив смертоносный лук; всепог¬лощающую Смерть в нем воплотил Видхатри; возможно ль уяз¬вить его?!»

Санджая сказал:

О царь, все, что говорил ты о Дурьодхане, так и есть, ни словом не погрешил ты, владыка земли! Да, гневом загорелись неизмеримо мощные Пандавы, когда увидели они, как Кришну, благочестивую и многославную супругу, вводили в Зал собра¬ния. Речи Духшасаны и Карны привели их в такую ярость, что, полагаю, (ни днем, ни ночью) глаз не сомкнут они, о великий царь!

Ведь ты слышал, о великий царь, что Одиннадцатителый Стхану18, (сойдясь) с Партхою в битве, остался доволен его (искусством) стрельбы из лука. Облекшись в одежды кираты, сам Бхагаван, Носитель капарды, владыка всех богов, сразил¬ся с Пхальгуной, желая испытать его. И тогда же взору Арджуны, того быка-кауравы, ради обретения оружия проя¬вившего небывалое рвение в подвижничестве, явились Храни¬тели мира. Никому из людей, кроме Пхальгуны, никогда того не добиться, чтоб воочию (здесь), на земле, лицезреть всех этих владык. Если и Махешваре не удалось сломить силы это¬го героя, (божества), принявшего телесное воплощение, то найдется ль такой человек, чтоб осилил его в сражении?

Грянет (скоро) грозная, внушающая трепет битва с теми, кто силой влек (тогда) Драупади (в Дом собрания) и (этим) прогневил Пандавов. Видя, как Дурьодхана обнажил перед Драупади свои бедра, Бхима дрожащими (от гнева) губами прорек тогда великое слово: «Едва пройдет тринадцать лет, о злодей, бесчестный игрок, и я раздроблю твои бедра крепкой, как ваджра, палицей!» Партхи — превосходнейшие бойцы, все они наделены непомерным ратным пылом, искусно владеют всеми видами оружия; нелегко было бы одолеть их даже богам. Думается мне, что они, движимые гневом, исполненные отваги и жажды мщения, истребят в сражении твоих сыновей!

Дхритараштра сказал:

И зачем только Карна, о сута, сказал те злые слова! Зачем, введя Кришну в Собрание, они посеяли такую вражду?! Как-то будут жить теперь неразумные мои сыновья, когда их старший брат и наставник отошел от добрых обычаев? Видя, что я ли¬шен зрения, не могу сознавать (происходящее) и действовать, не внемлет, о сута, словам моим злосчастный (Дурьодхана)! Его же неразумные приспешники, Карна, сын Субалы и прочие, только взращивают все более заблуждения этого глупца!

Партха, наделенный непомерным ратным пылом, даже играючи может испепелить стрелами моих сыновей; что-то бу¬дет, когда он разгневается! (Стрелы), которые Партха в пол¬ную силу рук мечет из своего великого лука, окрыленные за¬клятиями волшебного оружия, могут истребить даже небожи¬телей! Ведь другом, покровителем и советником ему приходит¬ся сам Джанардана, Хари, опора тройственной вселенной; кто же (уйдет) от него непобежденным? Небывалое в этом мире чудо совершил Арджуна, о Санджая: сошелся он, говорят, в рукопашной с самим Махадевой! А что на виду у всего мира содеяли Пхальгуна и Дамодара, желая помочь Огню, в (лесу) Кхандава! Как ни глянь, а сыновья мои при всех родичах их и советниках — ничто (в сравнении) с Бхимой, разгневанным Партхой и Васудевой, (главою) сатватов!

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» сорок ше¬стая глава.