Араньякапарва ГЛАВА 36

Бхимасена сказал:

Великий царь, заключая (этот) договор, (ты заключил его) со Временем, а между тем оно бесконечно, неизмеримо, губи¬тельно, как стрела, как поток, уносящий все (в небытие). Во¬очию видишь (ты сам, каково) Время: смертный — весь во власти Времени97, (недолговечен), как морская пена или (пе¬резрелый) плод, о великий царь! Может ли, о Каунтея, (чело¬век), срок жизни которого сокращается с каждым мигом, как сурьмяный шарик (под прикосновениями) иглы98, может ли он выжидать чего-то? Лишь тот, кто бессмертен, или тот, кому ве¬дом (отпущенный) ему срок, может, видя все, как на ладони, дожидаться (благоприятного) случая. Пока мы будем, о царь, выжидать истечения тринадцатилетнего срока, Время может сократить наши жизни и ниспослать нам смерть. Ведь умира¬ние неизменно заключено в самой природе телесных существ. Потому мы должны, пока не (пришла нам) смерть, посвятить себя борьбе за царство.

Кто не обретет славы, отомстив за свои обиды, кто не проя¬вит себя, тот (человек), зря обременяющий собою землю, гиб¬нет, словно бык, (увязший в болоте) 99. По мне, коль человек не воздает за обиду, недостает ему на то усердия и доблести, (значит), бесплодным было рождение его, в недобрый час рож¬денного. Сражая в битве недруга, ты наслаждаешься богатст¬вом, добытым (мощью) рук твоих; потому и идет молва о тебе как о «златоруком», о владыка земли! Если человек, сразив¬ши обидчика своего, попадает тотчас же в Нараку, то (ад) для него превращается в рай, о царь, губитель врагов! (Бессиль¬ное) негодование рождает муку, более жгучую, чем пламя; она-то и томит меня (так), что ни ночью, ни днем я не знаю по¬коя. Вот Партха-Бибхатсу, первый в (умении) напрягать тетиву; сидя (здесь), жестоко томится он, словно лев, (вынуж¬денный затаиться) в своем логове. Тот, кто не счел бы для себя неравным (бой) со всеми лучниками земли, (должен теперь), словно могучий слон, обуздывать кипящую в нем ярость. Накула, Сахадева и старая мать, породившая героев 100, сидят (здесь молча), будто онемели, лишь потому, что желают уго¬дить тебе! Все родичи наши и с ними сринджаи желают уго¬дить тебе; я один лишь терзаюсь горем, я и мать Пративиндхьи! Но то, что я говорю, по душе всем (нашим), ибо всех (нас) постигло горе и все (мы) равно жаждем битвы.

Может ли быть, о царь, беда, злее нашей: ведь слабые, не¬достойные (люди), отняв (у нас) царство, наслаждаются властью! По слабости характера, по незлобивости своей поддал¬ся ты состраданию и претерпеваешь все зги муки, но никто не одобряет тебя в этом, о царь! Как мог ты, жалостливый, словно брахман, обресть рождение во кшатре, в сем лоне, которое порождает лишь суровых духом (героев) ? Ведь ты слышал, что сказал Ману об обязанностях царя: они требуют жестоко¬сти, коварства и несовместимы с душевным покоем. Ты наделен разумом, мужеством, знаниями и благородством происхожде¬ния — почему же, когда необходимо действовать, о муж-тигр, ты сидишь себе, словно калека на своей тележке? 101

Ты хочешь сокрыть нас (от людей), о Каунтея, — значит, ты хочешь укрыть гору Химаван одной щепоткой травы! Тебе, прославленному по всей земле, нельзя прожить тайно, неузнан¬ным, как Солнце (не может незамеченным пройти) по небу. Подобный высокому, ветвистому, цветущему, густолиственному дереву шала, (стоящему) в речной долине, подобный белому слону, может ли прожить неузнанным Джишну? А эти юные братья-близнецы, подобные двум львам, Накула и Сахадева, — как смогут прожить (неузнанными), о Партха? Эта царская дочь и мать героев, знаменитая своим благочестием, прослав¬ленная Кришна-Драупади, — как сможет она прожить неузнан¬ной, о Партха? Да и меня со дней отрочества моего хорошо знает наш народ, о царь; полагаю, что, как горе Меру не спря¬таться, так и мне не остаться неузнанным.

К тому же немало царей и сыновей царских, которых мы прежде изгнали из их владений, следуют теперь за Дхритараштрой. Ведь они, (прежде) изгнанные (нами), не примирят¬ся с нами (теперь), когда мы сами подвергаемся притеснениям; состоя в дружбе с ним, они считают своим долгом всеми спосо¬бами чинить нам вред. Они могут наслать на нас множество тайных лазутчиков; найдут нас, (все) разгласят, и будет нам тогда великая беда.

Целых тринадцать месяцев провели мы уже в лесу; считай же их по длительности равными годам! «Можно считать месяц за (год), как (можно) путикой (заменять) сому»102, — говорят мудрецы; так и следует делать! В крайнем случае, о царь, ты сможешь очиститься от греха всего лишь тем, что поднесешь обильный дар доброму, сильному в тягле быку 103. Потому по¬добает тебе, о царь, решиться на истребление врагов; ведь у кшатриев нет иного долга, кроме ратных дел!

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» тридцать шестая глава.