Араньякапарва ГЛАВА 35

Юдхиштхира сказал:

Это очевидная истина, о бхарата! Как стрелами, разя слова¬ми, меня ты сокрушаешь, но мне нечего возразить на твои упреки, ибо сам я довел вас до этой беды. Ведь я вовлекся в игру потому, что желал отнять у сына Дхритараштры власть и царство; тогда-то сын Субалы, бесчестный игрок, и (получил возможность) играть против меня на стороне Суйодханы. Ве¬ликий кудесник, житель гор Шакуни, бросая горстями кости в Зале собрания, то и дело против (меня), чуждого козням, играл с помощью (злых) чар — и тогда я заметил обман, о Бхимасе-на! Видя, как кости, повинуясь воле Шакуни, являют то чет, то нечет, я 'был еще способен сдерживаться, но ведь гнев губит душевное равновесие людей! Милый мой, ведь душа, привер¬женная доблести, гордости и мужеству, не в силах обуздать себя! Но не в обиду мне слова твои, о Бхимасена, ибо думает¬ся мне, что так нам было предопределено.

Царственный сын Дхритараштры, восхотев (овладеть) цар¬ством, поверг нас в эту беду; в рабов он обратил нас, о Бхима¬сена, но тут защитницей явилась нам Драупади. И ты, и Дхананджая — оба вы помните, какую единственную ставку назвал мне сын Дхритараштры в присутствии всех бхаратов, когда мы явились в Собрание для повторной игры: «Двенадцать лет, о Аджаташатру, живи по своему усмотрению в лесу, не таясь (от людей); еще год, о царский сын, с братьями вместе (живи) неузнанным, сокрывшись в (чужом) обличье; если же, дорогой мой, соглядатаи бхаратов, прослышав о тебе, разведают твое местопребывание, будешь скитаться еще столько же лет; решайся, Партха, и обещай нам это! Проживешь это время так, что оставишь (людей) моих в неведении и не будешь замечен соглядатаями, о бхарата, тогда — честно о том объявляю я здесь, в Собрании (рода) Куру, — твоим будет все Пятиречье!95 Если же мы с братьями тебе проиграем, то в должный час, ос¬тавив житейские радости, сами станем так жить!»—вот что сказал мне некогда царь (Дурьодхана) при всех (собравших¬ся) куру; и я ответил: «Пусть так!»

Тогда и началась эта недостойная игра, принесшая нам по¬ражение и изгнание. И вот мы, в жалком обличье, скитаемся по (разным) странам, по гиблым лесным чащам. Но и (теперь) не желает Суйодхана возврата к миру; пребывая во власти гнева, возбуждает он (против нас) потомков Куру и всех, кто подвластен ему. Кто в этом мире посмеет, заключив в присут¬ствии благочестивых (мужей) такой договор, нарушить его из стремления к царской власти? Я полагаю, что благородному лучше умереть, нежели, преступивши дхарму, править землей.

Во время игры ты сжимал (в руках) палицу, ты хотел сжечь мне руки,96 но удержал тебя Пхальгуна; а ведь соверши ты тогда тот геройский подвиг — разве постигла бы нас эта беда, о Бхима! Почему, будучи уверен в своей силе, не сказал ты мне о том прежде, когда мы заключали договор? Что же толку теперь, когда настало наконец время (исполнить обещан¬ное), быть тебе со мной столь многоречивым?

Снова и снова берет меня тоска, о Бхимасена, жжет, словно выпитый яд, (воспоминание о том), что, видя силой влекомую Яджнясени, мы стерпели это, о Бхима! Теперь, исполнив то, что было мной обещано в присутствии отважных потомков Куру, я не в силах (что-либо изменить), о храбрейший из бхаратов! Но (придет час нашего) торжества, жди его, как сеятель — созревания плодов. Если тот, кого подло притесни¬ли, дождется, пока взойдут цветы, (вызреют) плоды (посеян¬ной врагом) ненависти, то мужество его вознаградится высшей мерой: (память) о герое не умрет в мире живых. Обретет он у людей великую славу; думаю, что и враги воздадут ему хва-лу. друзья же с любовью окружат его заботой, будут жить под началом у него, как божества — у Индры. Внемли же искреннему заверению моему: мне дхарма дороже и жизни, и бессмертия; царская власть, потомство, богатство и слава не стоят все и крупицы дхармы.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» тридцать пятая глава.