Араньякапарва ГЛАВА 34

Вайшампаяна сказал:

Выслушав речь Яджнясени, исполненный гнева и решимо¬сти Бхимасена приблизился к царю и, (тяжко) вздыхая, сказал:

В (делах, касающихся) царства, следуй стезею долга, как подобает мужу праведному. Что (пользы) нам жить в этом от¬шельническом лесу, отрешившись от (трех целей жизни): дхармы, камы и артхи? Не честностью, не праведностью, не си¬лой, но только благодаря мошенничеству в игре отнял у нас наше царство Дурьодхана. Как слабосильный, объедками пи¬тающийся шакал похищает добычу могучих львов, так похи¬тил он наше царство! Почему ты, связавши себя (обещанием соблюсти) малую крупицу дхармы85, презрел (заботу об) артхе, в коей корень и дхармы, и камы, и страдаешь в лесной глуши (от всяческих неудобств)? Наше царство, охраняемое Владетелем лука Гандива, не смог бы отнять у нас и сам Шакра, но мы послушались тебя, и вот похищено оно у нас на гла¬зах! Только из-за тебя при жизни нашей похитили у нас наше царское могущество, как у безрукого — еду, как у хромого — стадо!86 Только для того, чтобы угодить тебе, одержимому лю¬бовью к дхарме, подвергли мы себя столь тяжким лишениям, о бхарата! Покорившись твоей воле, друзьям своим причиняем мы только муку, врагам же даем повод для ликования, о бык-бхарата! Плохо сделали мы — и теперь сожалеем об этом, — что подчинились приказу твоему и не перебили тогда всех сы¬нов Дхритараштры!

Посуди сам, о царь, ведь образ жизни, (избранный) тобою, годится разве что лесным зверям да людям, лишенным муже¬ства; не станет жить так тот, кто обладает силой. Не одобряют этого ни Кришна, ни Бибхатсу, ни Абхиманью, ни Сринджая, ни сам я, ни оба сына Мадри. Ты изнуряешь себя обетами и неустанно (возглашаешь): «О дхарма! Дхарма!» — царь, не¬ужели отчаяние сделало тебя бесполым существом? Ведь толь¬ко жалкие люди, неспособные добыть себе славу, ищут отрады в бесплодном и всеразрушающем отчаянии.

О царь, ты силен и сознаешь свою мощь; но, будучи, про¬ницателен, ты все же словно бы не замечаешь (постигшей нас) беды, ибо всецело предан незлобивости. А сыновья Дхрита¬раштры всю нашу терпимость и добронравие приписывают на¬шей слабости — (в сравненье) с этим и смерть в бою не (ка¬жется) бедою! Раз так, во всех отношениях лучше будет нам умереть, честно сражаясь, не отступая (перед врагом), и обре¬сти по смерти (небесные) миры; а если мы сами их перебьем и завладеем всею «(царской) коровой» 87, то покроем себя сла¬вой, о бык-бхарата! При любых обстоятельствах это наш долг, ибо, следуя своей дхарме, мы должны искать себе громкой сла¬вы и лелеять отмщение (врагам). Царство наше похищено вра¬гами, и, вступив в бой за свое добро, мы удостоимся по делам своим хвалы, а не порицания.

Долг, приносящий самому (человеку) и друзьям его стра¬дания, — это не долг, о царь, или долг неистинный, подлинно путь к погибели. Человек может быть всецело и неизменно предан долгу, но если нет у него сил для его осуществления, тогда дхарма и артха ускользают от него, словно радость и го¬ре — от умершего.

Кто следует дхарме ради самой лишь дхармы и терпит страдания, тот не мудр, не ведает он сути дхармы, как (не ви¬дит) слепой солнечного света. Кто стремится к артхе ради са¬мой лишь артхи, тот не смыслит в артхе; поистине, он (со своим богатством) подобен слуге, стерегущему (хозяйский) лес. Кто чрезмерно печется об артхе, но не следует двум другим (целям), такого все живые существа должны предавать смер¬ти, как ненавистного брахманоубийцу. А тот, кто стремится к одной лишь каме, не следуя двум другим (целям), теряет (всех) своих друзей, ускользают от него дхарма и артха. Отлу¬ченный от дхармы и артхи, предается он по прихоти своей увеселениям, но стоит только исчерпаться каме — и ждет его верная гибель, как рыбу в пересохшем водоеме.

Потому мудрые никогда не пренебрегают ни дхармой, ни артхой, ибо это они порождают (блага) камы, как (дощечка) арани (порождает) пламя. Всегда дхарма порождает артху, артха же способствует дхарме; знай, что одно из них порож¬дает другое, как (порождают друг друга) океан и облака. На¬слаждение, возникающее при обретении житейских благ или от прикосновения к ним, есть кама; оно представляется чисто мысленным, не имеющим в себе ничего телесного88. Стремя¬щийся к артхе (пусть) идет (путем) высокой дхармы, о царь, стремящийся к каме — (путем) артхи; и только (путь) камы не приводит ни к чему другому. Ведь кама не может породить даже другую каму в качестве плода, ибо плод вкушенный (не возрождается), от (сожженного) полена остаются лишь запах да угли.

Как мясник истребляет птичек, о царь, так да будет прояв¬ление беззакония гибельно для (повинных в нем) существ! Глупца, который из любострастия и жажды обладания пре¬зрел стезю дхармы, все живые существа должны предавать смерти как здесь, так и в ином существовании.

Тебе хорошо известно, о царь, что артха состоит в обрете¬нии мирских благ. Ты знаешь, какова ее природа и сколь ве¬лики (присущие ей) превратности. Через одряхление и отмира¬ние приходят ей погибель и уничтожение, а зовется это анартхой; именно это и случилось с нами. Наслаждение, возникаю¬щее, когда пять чувств, душа и сердце обращены на внешний объект, зовется камой, и это, на мой взгляд, прекраснейший из плодов человеческих деяний. Итак, человек может по отдель¬ности мыслить себе и дхарму, и артху, и каму, но он не дол¬жен посвящать себя исключительно дхарме, исключительно артхе или же только каме — пусть всегда служит он всем (этим целям)! Пусть на заре посвятит себя дхарме, в пол¬день — богатству, в конце дня — каме, пусть так проводит свой день; таково установление шастр. И пусть он в юности по¬святит себя каме, в зрелости — артхе, в старости — дхарме; так пусть живет согласно установлению шастр. Распределив свое время между дхармой, артхой и камой, о красноречивейший, мудрец, знающий для всякого дела правильный срок, да служит всем этим (целям)!

Твердо решив (сперва), что для стремящегося к счастью (составляет) подлинное благо: освобождение ли (от мира) или преуспеяние (в нем) и какие есть средства (к достижению того и другого), о царь, потомок Куру, следует незамедлительно приступить к деятельности, (ведущей к) освобождению, или же достичь преуспеяния; ибо бедственна жизнь (человека) слабо¬го, колеблющегося между (двумя путями). Поистине, ты созна¬ешь (свою) дхарму и неуклонно следуешь ей; знают тебя друзья твои, (потому и) призывают на стезю деятельности.

Даяния, жертвы, воздание почестей праведникам, поддержа¬ние Вед и честность — такова высокая дхарма, о царь, принося¬щая свой плод и здесь, и по смерти. Но не может следовать ей (человек), лишенный достатка, о царь, хотя бы и был он, о муж-тигр, в избытке наделен всеми прочими достоинствами. На дхарме основана вселенная, выше дхармы нет ничего; но только обладая большим достатком, можно следовать дхарме! Вовеки не дастся богатство (человеку), живущему подаянием или же лишенному мужества, о царь; (оно доступно) только тому, чей разум проникнут дхармой. Да и не положено тебе просить милостыню; (пусть) этим (путем) идут к цели дваждырожденные; ты же, о муж-бык, старайся (ратным) пылом своим обеспечить себе достаток! Не пристал тебе образ жизни нищенствующего странника, а равно вайшьи или шудры; ведь отличительная дхарма кшатрия заключена в его телесной мощи! Мудрецы и ученые называют дхарму «возвышенной»; стремись же к возвышенному, тебе не годится (пятнать) себя низким! Осознай, о Индра царей, пойми, что (частные) дхармы извечны; по рождению твоему суждено тебе вершить жестокие деяния, устрашающие людей. Плод, который ты пожнешь, за¬щищая свой народ, не может быть достойным порицания; ведь такова, о царь, извечная дхарма, назначенная тебе Установи¬телем. Отступив от нее, ты стал бы посмешищем для всего све¬та, о Партха, ибо непохвально, когда люди изменяют своей дхарме. Исполни же сердце (духом) кшатры, отринь эту ду¬шевную вялость, наберись мужества, Каунтея, и неси свое бре¬мя, как привычный к тяжести ( могучий бык) 89.

Если царь устремлен всей душой к одной только дхарме, не покорит он земли, не добудет себе ни достатка, ни славы. (Царь) добывает царство, как дикобраз — пропитание, хит¬ростью: предоставляя бесчисленным, алчным, жаждущим по¬живы, ничтожным (врагам свой длинный) язык 90. Асуры были старшими братьями богов и достигли во всем невиданного бла¬гополучия; но хитростью, о бык-Пандава, все же одолели их боги91. Знай, о владыка земли: все (достается) тому, за кем сила; истребляй же врагов своих, о мощнодланный, прибегая к ловкому обману.

Не найдется на свете воина, который так же владел бы луком на поле брани, как Арджуна! Никто из людей не сравнит¬ся со мною в битве на палицах! Даже самые могучие воины, о царь, побеждают в бою не числом и не упорством, но доб¬лестью; будь же доблестен, Пандава! Доблесть — единствен¬ный залог обретения житейских благ, все прочие (средства) тщетны и бесполезны, как древесная сень в зимние холода.

Да будет для тебя несомненным, что, кто ищет большего достатка, должен жертвовать (некоторыми) благами, о Каунтея, наподобие (того, как приходится жертвовать) зерном (ра¬ди будущего урожая). Не стоит вести торговых дел, если дохо¬ды равны расходам и нет никакой прибыли; ведь это (все рав¬но что) скрести острым (там, где чешется). Мудрым почитают того человека, который, пожертвовав малой долею дхармы, об¬ретает, о Индра людей, дхарму великую. Люди сведущие, (имея перед собою) врага, окруженного друзьями, отдаляют от него этих друзей, а затем, слабого, покинутого отколовшимися друзьями, подчиняют его своей воле. Даже самый могучий (воин), о царь, достигает победы не напряжением сил и не льстивыми речами, но доблестью; ею покоряет он весь народ. (Люди), пусть слабые, но дружно разящие со всех сторон мо¬гучего врага, способны одолеть его, как пчелы — похитителя меда.

Солнце лучами своими не только лелеет всю земную тварь, но и пожирает ее; будь же как Савитар, о царь! 92 В древнем предании, слышали мы, сказано: по закону хранить свою зем¬лю, как делали праотцы наши, — вот (истинный) тапас!93 Видя тебя в такой беде, люди решили уже, что Солнце (также) может лишиться блеска, а месяц — своей прелести. Сходясь по двое или большими собраниями, (люди) ведут беседы, восхва¬ляя тебя, о царь, и кляня твоего противника. Те же брахманы и духовные наставники, что собрались здесь, всех превосходят в восторженных описаниях приверженности твоей истине, о царь, явственной из того, что никогда — ни по неведению, ни из сострадания, ни из корысти, ни из страха, ни под влиянием страсти, ни ради благ мирских — ни изрек ты ни слова лжи.

Какой бы грех ни совершил царь при овладении землей — он искупит это впоследствии, совершая жертвоприношения с обильными дарениями. Даруя брахманам тысячами коров и деревни, он избавляется от всех прегрешений, как месяц — от мрака затмения. Жители городов и сел, стар и млад, дружно возносят хвалу тебе, о Юдхиштхира, потомок Куру! «Не при¬стало быть молоку в бурдюке из собачьей шкуры, не для шудры — знание Вед, не к лицу вору — правдивость, женщине — сила; так и царская власть — не для Дурьодханы!»—вот что без устали повторяет народ; даже дети и женщины твердят это, как молитву, о бхарата!

Взойди же на свою изобильно снаряженную колесницу, повели брахманам неустанно возглашать (мантры), приносящие удачу, а сам в окружении братьев — метких лучников, знато¬ков оружия, чей боевой пыл жгуч, как змеиный яд, — словно Губитель Вритры в окружении марутов, сейчас же спешно вы¬ступай (в направлении) к Городу слона.94 Мощью ратного пы¬ла вогнавши в землю врагов своих, вырви, могучий Каунтея, (из рук) сына Дхритараштры, как Губитель недруга — у асуров, свою царскую славу! Касания стрел, выпущенных из Гандивы, одетых перьями грифа, подобных ядовитым змеям, не в силах вынести никто из смертных! Ни человек, ни слон, ни добрый конь — никто не выдержит удара палицы, который в гневе я (обрушу) на него средь битвы, о бхарата! Как можем мы не отбить свое царство, о Каунтея, когда на нашей стороне и сринджаи, и кекаи, и сам владыка вришнийцев?!

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» тридцать четвертая глава.