Араньякапарва ГЛАВА 19

Васудева сказал:

Когда сильнейший из сильных Прадьюмна сражен был стрелами Шальвы, пришедшие к битве вришнийцы поддались смятению, угасла (былая) решимость. При падении Прадьюмны все войско вришнийцев и андхаков разом вскричало: «Горе нам, горе!», врагов же, о царь, обуяло веселье. Видя (Прадьюмну) лишившимся чувств, искусный его колесничий, сын Даруки, на резвых конях, поспешая, вынес его из битвы. Не успели они отъехать подальше, как уже повелитель славней¬шей из колесниц пришел в чувство, взялся за лук и так обра¬тился к возничему: «Что ты умыслил, сын суты? Почему бе¬жишь без оглядки? К тому ли в минуту сражения побуждает вришнийских героев дхарма? Уж не смутился ли ты видом Шальвы на поле брани? Не само ли зрелище битвы (породило в тебе) отчаяние? Объяснись предо мною начистоту, о сын возницы!»

Колесничий сказал:

О сын Джанарданы, не поддавался я ни страху, ни смяте¬нью! Думаю только, что очень уж трудно (одолеть) тебе Шальву, о дитя Кешавы! Вот я не торопясь и отъезжаю прочь. Ведь сколь силен этот злодеи! К тому же, если герой, сражающийся с колесницы, во время схватки лишается чувств, то долг колес¬ничего, о храбрец, — обеспечить ему безопасность. Мне ведь, о долговечный38, (надлежит неусыпно охранять тебя, а тебе — меня. Я отъезжаю прочь, ибо рассудил, что долг (возницы) — всегда защищать колесничного воина. О мощнодланный, ведь ты один, а данавов — множество; я отъезжаю прочь, о сын Рукмини, потому, что считаю этот бой неравным.

Васудева сказал:

Едва произнес это сута, как Тот, на чьем знамени макара, сказал ему, о кауравья: «Поверни колесницу назад! И никог¬да больше впредь не поступай так, сын Даруки! Никогда, сын возницы, если я еще жив, не покидай поля битвы! Кто доби¬вает упавшего, кричащего: «Я в твоей власти!», простертого (на земле), потерявшего колесницу, сломавшего оружие, кто убивает женщину, старца, ребенка и кто бежит из сраже¬ния — тот не рожден в роду Вришни! Ты же рожден в роду сут, обучен службе возницы; тебе-то известны (установления) дхармы для вришнийцев во время сражения, сын Даруки! (Мыслимо ли), Сын суты, зная все предания о подвигах вришнийцев во главе сражающихся ратей39, все же бежать (из битвы)! Никогда так больше не делай! Что обо мне сказал бы необоримый Мадхава, Старший брат Гады, (услышь он, что) я, устрашившись, бежал с поля битвы и был поражен в спину? Или что сказал бы мне при встрече разгоряченный вином40, облаченный в голубое старший брат Кешавы, мощнодланный Баладева? Что сказали бы муж-лев, великий стрелок из лука, внук Шиня и победоносный в битвах Самба, о Сын суты, (знай они, что) я бежал из сражения? Что бы сказали мне, о колесничий, неодолимый Чарудешна, Гада и Сарана, мощнодлан¬ный Акрура? А что скажут, встретив меня, жены вришнийских героев, неизменно знавшие меня как благочестивого, храброго, уверенного в отваге своей (воина)? „Вот Прадьюмна, испугав¬шись, бежит прочь, покинув поле великой битвы. Позор ему!" — скажут они; „Славно (поступил)!" — не скажут. Для меня же и мне подобных позорящие речи, насмешки хуже са¬мой смерти, о Сын возницы; потому никогда больше не обра-щайся ты вспять (с поля битвы!) Отправляясь на жертвопри¬ношение неизмеримо-мощного Партхи, льва среди бхаратов, не на меня ли возложил бремя (ответственности) Хари, Сокруши¬тель Мадху? Когда Критаварман, отважный воин, готов был ринуться вперед, не я ли, о Сын возницы, остановил его сло¬вами: „Стой здесь, я сам отражу Шальву!"; и из уважения ко мне сдержал себя сын Хридики! Что я, бежавший из битвы, скажу при встрече этому славному колесничному воину? Что я окажу мощнодланному, необоримому, лотосоокому мужу, вла¬детелю раковины, диска и палицы, когда он прибудет сюда? Что же скажу я Сатьяки, Баладеве и прочим андхакам и вришнийцам, всегда состязавшимся со мною (в доблести)? Если я по¬кину поле этой битвы, пораженный стрелами в спину, если да¬же против воли мрей увезешь ты меня прочь, — не жить мне больше, о Сын возницы! Поверни же скорее назад колесницу, сын Даруки! Никогда, даже в крайней беде не следует так поступать! Если в страхе умчусь я из битвы, пораженный стре¬лами в спину, жизнь отныне не будет иметь для меня ни ма¬лейшей цены, о Сын суты! Помнишь ли ты такое, о Сын воз¬ницы, чтоб я когда-либо, гонимый страхом, бежал прочь, по¬кинув поле битвы, словно последний трус? Не должен ты по¬кидать поле битвы в то время, как я столь жажду сражения! Итак, сын Даруки, вези (меня) в бой!»

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» девятнад¬цатая глава.